То, что Катина тихая истерика перешла в более привычные для его понимания слезы, порадовало Гошу, как бы глупо это ни звучало. С рыданиями хотя бы можно было справиться.

— Кать, успокойся, ну… ну, пожалуйста… Я понимаю — это всё из-за меня… Я поступил отвратительно, совсем не думая о тебе. Я испортил тебе жизнь. Да — я мерзавец и свинья. Но, я клянусь тебе — я постараюсь, очень постараюсь все исправить! Честное слово! Я больше никогда не подставлю тебя. Твой папа никогда не узнает, что наш брак фиктивный! И только когда ты сочтешь нужным, нет — возможным развестись без ущерба для твоей репутации, только тогда мы расторгнем наш брак!

Игорь замер, ожидая реакции на свои слова. Но рыдания вроде бы даже усилились.

— Кать, ну, перестань плакать, пожалуйста… Всё будет хорошо. Просто, сегодня был совершенно дурацкий день. А дальше всё будет проще. И обязательно хорошо. Обязательно. Я обещаю, — теперь он бормотал всё, что приходило на ум.

В момент очередного, но, какого-то уж очень горького, всхлипа, у Гоши мелькнула мысль, что хорошо бы сейчас здесь оказался Андрюха. У него всегда лучше получалось успокаивать женщин. Но, буквально через пару секунд, эта мысль ему почему-то разонравилась. О причинах он задумываться не стал, не желая забивать и без того тяжёлую голову лишними проблемами. К тому же, Катя, кажется, начинала успокаиваться, всхлипывая всё реже. По крайней мере, она уже не так крепко обнимала его за шею… и его это совершенно не раздражало и не вызывало чувство неловкости.

И что было совсем уж странным — Гоше и самому нравилось обнимать её. Такую слабую и несчастную, чувствуя себя сильным и уверенным… Хотелось вот так просто сидеть рядом с ней, ощущая её руки на своей шее, её прерывистое дыхание и сознавать, что только ты можешь защитить её от всего на свете. Раз уж от самого себя защитить не смог.

Всхлипнув, Катя шевельнулась в его объятиях, а потом попыталась отстраниться, однако, опасаясь, что она сейчас выкинет что-нибудь неожиданное, Игорь лишь крепче прижал её к себе.

Раздался судорожный вздох и очередной всхлип. Потом она тихо забормотала куда-то в его плечо:

— Игорь Андреевич, простите меня… Не знаю, что на меня нашло… Я не хотела…

— Тише, Катюш, тише. Всё нормально. Я всё понимаю. После того, что тебе пришлось пережить по моей милости… Тут любой бы не выдержал. А поплакать иногда полезно…

— Я уже очень давно так не плакала, — девушка снова попыталась отстраниться, и на этот раз Гоша её отпустил. Она села рядом, скромно одернув юбку. Ладонями, попыталась стереть с мокрых щек слезы, но Игорь протянул ей свой платок.

— Ужасно глупо получилось… — прошептала, шмыгнув носом.

— Кать, ничего страшного не произошло, — успокаивающе пробормотал он. — Правда, рубашку мою, придётся сушить, — Игорь улыбнулся, — она вся промокла.

— Простите…

— Кать, всё нормально. И извиняться не нужно. Это я перед тобой виноват так, что никаких извинений не хватит.

— Что вы…

— Кать, я прошу тебя, ну не нужно мне «выкать»… Ради Бога…

— Извини… Просто, мне сложно перестроиться. Я не могу вот так сразу. Еще до вчерашнего обеда, ты был моим начальником, а теперь… вот…

— Да уж, — Игорь взъерошил свои волосы, — ну и кашу я заварил. Не подавиться бы теперь, расхлебывая. Но, за свои поступки принято отвечать, верно? — Он вопросительно заглянул в глаза цвета выдержанного виски.

Катя кивнула.

— Верно. — Подтвердил Гоша. — Ну вот. Значит, я и отвечу. И не подведу тебя. Твой папа останется доволен выбором дочери. — Уверенно сказал он. — А там уж разберемся.

Они помолчали.

— Может, со стола уберем? — Робко спросила Катя. — Я могу посуду помыть.

— Ах, да! Посуда. Я и забыл, Катюша. Пойдем, конечно. Заодно и поужинаем нормально. А то я голодный как волк. С этими разборками я и поесть, толком не успел. А ты вообще за весь обед только две виноградины съела. Я заметил. Мать нам с тобой целую кастрюльку беляшей принесла. Сейчас разогреем и со сладким чаем. Вкуснота! Пошли. — Игорь встал и подал ей руку, помогая подняться.

— Только, можно, я сначала в ванную? Умыться бы…

— Ну, что ты спрашиваешь! Вот глупышка. Ты теперь живешь здесь, если что.

Завтра я освобожу тебе полки в шкафу, и ты разложишь там свои вещи. Я пошел в столовую, а ты подходи, как управишься.

— Угу. Я быстренько. — Донеслось вслед, выходящему из комнаты Гоши.

За время Катиного «быстренько» — Игорь успел убрать со стола, загрузить посудомойку, заварить чай и разогреть мамины беляши. Он уже было собрался сходить поинтересоваться, не утонула ли она случайно, как в дверь неуверенно вошла его новоиспеченная супруга. В спортивных брюках ярко-голубого цвета и белой маечке с бемби, она нерешительно застыла на пороге, пока изумленный взгляд Наумова медленно скользил по её фигуре.