Шрифт:
— Дашка! — Задохнулась от возмущения Катя, краем глаза уловив лукавую улыбку Гоши и еле сдерживающихся, чтобы не рассмеяться его родителей.
— А что я такого сказала? — Недоумевала подруга. — Если даже и так, чего стесняться — то? За твоим драгоценным шефом, между прочим, бабы стаями бегают. Еще бы — такая лапочка. Так что, в любом случае — удачи тебе, Катюха.
— Вот — дура! — В сердцах сказала Катя вслед отключившейся подруге. — Простите, — красная как перезрелый помидор девушка, умоляюще посмотрела на Гошу и Наумовых, — это она так шутит.
— Да ничего страшного, Катюш, — махнула рукой Светлана Олеговна, — все давно и прекрасно знают о репутации Игоря. — А тебе, «лапочка», — съехидничала Светлана, обернувшись к сыну, — придется пару-тройку дней посидеть дома. Раз уж вы оба в командировке. Да. Вместе с Катей. И не спорь. Заодно привыкнете друг к другу. Подождем, пока выйдет эта чертова газета, а там видно будет. Может, отец прав, и все разрешится без особого ущерба для вас обоих.
— …Кать, — помолчав, спросила Наумова, — а вы правда языки знаете?
Катя утвердительно кивнула.
— И какие? — Заинтересовалась Светлана, моментально превращаясь из любящей родительницы в бизнес-леди.
— На французском меня учили говорить даже раньше, чем на русском, а английский…, я ходила в спецшколу, так что с семи лет, — ответила девушка.
— А почему вы не указали это в своем резюме? С такими знаниями, вам не секретарем нужно работать. А в отделе внешней торговли, например.
— Но в вашу фирму требовался секретарь, — пожала плечами Катя, — и знание языков в контракте не оговаривалось. Вот я и не стала указывать.
— Ладно. Закроем пока эту тему. Разберемся вначале с насущными делами, а там видно будет. Ну что, ребятки, — Светлана встала из — за стола. Нам пора. Вон времени сколько. Поедем с отцом потихоньку. А вы оставайтесь. И не вздумай выкинуть еще какую-нибудь подлянку, — обратилась она к сыну, — посиди хоть несколько дней спокойно.
Андрей Игоревич поднялся следом за женой.
— Катенька, вы присмотрите тут за ним, — попросила Наумова девушку, пока муж помогал ей надеть пальто. — Игорь, я надеюсь на твое благоразумие. Ты и так таких дел наворотил, что дай Бог к осени разобраться со всем.
Тепло попрощавшись с Катей и погрозив пальцем Гоше, чета Наумовых отправилась домой.
Когда Игорь, закрыв за родителями дверь, обернулся, то увидел, что Катя, съежившись и закрыв лицо руками, сидит на краешке дивана, а её плечи дрожат от беззвучных рыданий.
Глава 8
Женские слезы Гоша не переносил. Вообще никак. Он готов был, на что угодно…ну, почти на все, лишь бы они прекратились. Способы утешения варьировались от дорогих подарков или похода в фешенебельный ресторан, до уверений, что «она самая лучшая в мире» и последующего укладывания в койку.
Бывшие подруги Игоря, знали о его маленькой слабости и, вовсю пользовались этим.
В случае же с Катей, методы утешения, практикуемые Наумовым, не прокатывали в принципе. То есть, в утешении, она, безусловно, нуждалась, но не в таком, какое мог предложить Гоша. Поэтому мужчина растерялся.
— Кать, ты что — плачешь? — Спросил он, опускаясь перед ней на корточки и отводя ладони девушки от лица.
Вопрос был неуместным. Катя не просто плакала. Это была тихая истерика. Крупные как горох слезы безостановочно бежали по совершенно мокрому лицу, капая на воротничок светлой блузки, и джемпер и она даже не пыталась стереть их. Она вообще не двигалась, не издавала ни единого звука, лишь трагически смотрела куда-то мимо него через призму слез, заставляя и без того чувствовавшего вину Игоря, ощутить себя последним мерзавцем.
— Кать… Ну, ты что?.. Ну да…, все пошло несколько не так… — Гоша попытался успокоить девушку. — Но у нас все получится, вот увидишь… Кать…
Но, Катя, кажется, его даже не слышала.
— Кать, ну, пожалуйста, успокойся, — и снова никакого эффекта. — Я знаю, что поступил как последняя скотина по отношению к тебе. Я виноват и нет мне прощения. Но я обещаю — все наладится… Катенька, ну, нельзя же так, честно слово… Кать, не пугай меня…
Игорь и, правда, испугался. Такого он ещё не видел. Беззвучную, почти неконтролируемую истерику, казалось, вообще невозможно прекратить или, хотя бы, перевести во что-то более привычное…
И, всё же, нужно было что-то делать.
Резко поднявшись, он подхватил Катерину на руки, а потом вышел вместе с ней из прихожей. Хотел было опустить на диван, но подумав, что на кровати ей будет удобнее, пошёл прямо в спальню. Оказавшись в комнате, Гоша намеревался положить девушку на кровать, а потом сбегать за стаканом с водой и поискать у неё в сумочке валерьянку, про которую она упоминала в разговоре, однако аккуратная попытка расцепить дрожащие руки не удалась. Катя только крепче прижалась к его груди, а потом вдруг зарыдала в полный голос. Пришлось сесть на кровать вместе с ней и оставить мысли о воде и лекарстве до лучших времен.