«Поиграть со мной вздумал, щенок, — злобно думала старуха, глядя на фотографию на титульной странице, на которой Наумов с кислой физиономией выходил из дворца бракосочетания под руку с Катей, — ну так я тебе устрою показательный мастер — класс от Елены Репниной».

Она скомкала газету и бросила её корзину для мусора, стоявшую под ногами — сыну сие безобразие видеть не полагалось, Дмитрий и так третью ночь спокойно спать не мог.

Когда во вторник вечером, Дмитрий Александрович пришел с работы, мать заявила ему, что он остается в Питере, а в Москву она поедет лично.

На гневный протест сына Репнина отреагировала довольно спокойно:

— Ты хочешь расторжения этого нелепого брака?

— Конечно.

— Тогда нам нужны неопровержимые доказательства, что это всего лишь фикция. Иначе, Наумов не даст согласия на развод. Ты со своей слоновьей грацией и прямотой как у последнего солдафона, только все дело испортишь. А я добуду эти доказательства, не будь я Еленой Репниной. Так что ты, мой дорогой, никуда не едешь.

За время, оставшееся до выхода статьи, Гоше мало удалось продвинуться в своих начинаниях.

Хотя то, что Катя теперь достаточно уверенно называла его по имени, не срываясь в официоз, и даже вполне искренне улыбалась ему, и не вздрагивала от случайных прикосновений, уже было маленьким, но прогрессом.

Откровенно обсудить с девушкой тему их взаимоотношений, Гоше так и не удалось, ибо стоило ему только заикнуться об этом — Катя открытым текстом заявила ему, что ничего обсуждать не собирается, но роль, отведенную ей в этом фарсе, постарается сыграть так, что у папы отпадут все сомнения на этот счет.

Игорь на это, только скептически пожал плечами, напомнив ей, что первый свой дебют в роли счастливой новобрачной, она позорно провалила.

— Поживем — увидим, — загадочно сказала Катерина, в ответ на его недоверие и Гоше оставалось только надеяться на чудо.

Вдруг, да и случится так, что никакой статьи не будет или Катины родственники просто не узнают о ней.

Но, и без того призрачная надежда растаяла как дым, когда во вторник утром, они не сговариваясь, отправившись к ближайшему газетному киоску, обнаружили там свежий номер «Клубники со сливками» с фотографией Гоши и Катерины выходящими из дворца бракосочетаний крупным планом и кричащим заголовком. Буковки помельче, зазывали заинтересованных читателей на вторую полосу, где красовались еще несколько снимков и большущая статья.

Начало статьи обнадеживало. По словам корреспондентки, жених был весьма состоятельным, хорошо образованным молодым человеком из приличной семьи, к тому же очень хорош собой. Но дальше — все было хуже некуда. Лера не пожалела красок и эпитетов, расписывая образ жизни молодого мужа, вполне искренне сочувствуя новобрачной, которой по словам репортерши, предстояло стать «самой рогатой женой, самого отъявленного бабника столицы»…

После прочтения очередного Лерочкиного шедевра, Игорю захотелось срочно прикупить у кого- нибудь шапку — невидимку, а Кате — утопиться в ближайшем пруду.

Домой возвращались в полном молчании. Гоша, скупив все имеющиеся в наличии экземпляры, проклятой газетенки, растопил в гостиной камин и устроил им аутодафе, понимая, что поступает в высшей степени глупо, но, поделать с собой ничего не мог. Самым большим его желанием на данный момент было, чтобы на месте газет, сейчас оказалась госпожа Курочкина.

Поскольку, после прочтения статьи, ни Кате, ни Игорю кусок в горло не лез, они ограничились сваренным Катериной кофе и, не сговариваясь, оба остались в столовой, ждать дальнейшего развития событий.

До двенадцати часов пополудни все было относительно спокойно — позвонила только Светлана Олеговна, и Игорь уже было решил, что пронесло, но потом, все имеющиеся в доме телефоны словно с цепи сорвались, в результате чего, к двум часам, Гоша уже был готов кого-нибудь убить. Катя же пребывала в состоянии тихой паники.

Выдернув с мясом розетку стационарного телефона и зашвырнув свой отключенный мобильник куда-то в угол, Игорь рухнул на стоявший у стола стул и с громким стуком уронил голову на столешницу, закрыв, её руками.

— Аут! — Глухо проговорил он и затих.

То, что из Питера не последовало никаких звонков, Катю нисколько не обрадовало и даже встревожило. Быть такого не могло, чтобы бабушка пропустила выпуск любимой газеты, и уж тем более, никак не прореагировала на скандальную статью. Это было явно затишье перед бурей и что последует потом, девушка даже боялась предположить.

Своим нехорошим предчувствием Катя поделилась с мужем.

Гоша внимательно её выслушал и с виноватым видом спросил: