Повздыхав еще над своей горькой судьбой, Купер принудил себя встать и пойти туда, откуда по всему зданию разносились восхищенные вопли Джейн.

Роб мысленно заставил себя встряхнуться, перед тем как затормозить и поставить машину на ручник. Поглощенный раздумьями, он двигался практически на автопилоте и чуть не проехал на красный сигнал светофора.

К счастью, пассажиры не заметили, что он чуть не убил их, так как тоже были погружены в собственные мысли, правда характер задумчивости был диаметрально противоположным. Джейн, судя по легкой улыбке, витавшей на губах, и туманному взгляду, находилась в мире богатства, тогда как отец сидел с лицом человека, сожалевшего о том, что в свое время не оказался бесплодным.

Понаблюдав за ними в зеркало заднего вида, Роб снова направил взгляд за лобовое стекло, а мыслями обратился к событиям последних часов.

Как ни противно Куперу было признавать, но его все больше радовала перспектива обладания большими деньгами и вытекающие из нее последствия. Размер и класс дома заставили Роба взглянуть на вещи по-новому, к тому же он был приятно удивлен, обнаружив, что только содержимое кабинета имело некоторое отношение к вражескому клубу. Само собой, и этого было достаточно, чтобы Роб весь ощетинился и дал себе обещание, что если и въедет туда, то в первый же день очистит кабинет от всякой дряни. Да он все равно не заснул бы, зная, что под одной с ним крышей находятся фотографии игроков «Сити».

Громкий чих с заднего сиденья нарушил ход его мыслей, и Роб снова посмотрел в зеркало заднего вида.

— Не знаю, почему ты не зашел в дом, — сказал он, не поворачивая головы. — Дверь была открыта.

— Я уже говорил тебе, что ноги моей там не будет. Это дом врага, — последовал моментальный и непримиримый ответ.

— Но при этом ты не побоялся простудиться! — заметил Роб, трогаясь со светофора.

— Мне нужно было отлить, а вы там застряли на час.

— Тогда почему ты стоял под дождем?

— Я не стоял. Я ссал. В моем возрасте на это требуется время.

— Стоп! Останови машину!

Волнение в голосе Джейн вызвало у Роба моментальную реакцию, и он инстинктивно нажал на педаль тормоза, заставив «мондео» застыть посреди дороги. Почти сразу же раздался пронзительный визг шин, судорожно цеплявшихся за еще сырую после дождя дорогу. Взгляд Роба метнулся в зеркало заднего вида, но, к счастью, столкновения не последовало.

Послав немую молитву тому, кто изобрел антиблокировочную тормозную систему, Роб обратил внимание на жену, которая к тому моменту почти выпуталась из ремня безопасности и открыла дверцу.

— Черт побери, Джейн! Чего ради ты так заорала? Та идиотка сзади чуть не врезалась в нас!

— Увидимся дома, — сказала она и выпрыгнула из машины.

Роб был настроен все выяснить и побежал вслед за ней через дорогу.

— Джейн! — закричал он. — Какого черта?..

Заканчивать вопрос не имело смысла, так как Роб увидел большой серебристо-зеленый символ «ягуара», и ему хватило миллисекунды, чтобы понять, куда именно Джейн направилась и зачем.

«Ягуар» у нее всегда стоял на первом месте в списке того, что можно купить в случае крупного лотерейного выигрыша, а теперь, как Джейн сама сказала часом ранее, с ее точки зрения, такой выигрыш наконец состоялся.

— Ну, начинается, — пробурчал Роб себе под нос, затем развернулся и выбросил два пальца в сторону средних лет женщины, перед мысленным взором которой только что промелькнула вся ее жизнь и которая явно не была обрадована тем, что увидела, а потому вознамерилась излить все свое разочарование на кнопку автомобильного сигнала. И на Роба.

— Ну что? — раздался голос с заднего сиденья, когда Купер завел машину и снова влился в поток. — Что будешь делать, сынок?

Роб глянул в зеркало и поднял бровь в ответ на эту неуклюжую попытку разыграть карту отцовской любви. Отец никогда не называл его сынком, никогда. Он преимущественно пользовался словами «охламон», «оболтус» и «отродье».

Роб задержал взгляд на проплывающем мимо автосалоне «Ягуар», и в его душе зашевелилось желание пойти вслед за Джейн, но все же он двинулся дальше.

— Поеду-ка я горло промочить. Мне, кажется, не помешает пинта-другая.

— Вот это ты дело говоришь… сын, — сказал Мик.

Роб мысленно чертыхнулся. Он не планировал брать старика с собой, так как знал, что все сведется к наставлениям об обязанностях Роба перед клубом и подобному вздору. А ему нужно было побыть одному, чтобы попытаться сообразить, что же делать. Джейн права, у него появился грандиозный шанс изменить всю их жизнь, а с деньгами и всем остальным, что прилагалось к этому шансу, они могут очутиться прямо в сказке. Но чтобы реализовать эту возможность, нужно сделать нечто противоречившее всему, что Роб когда-либо думал, говорил, делал и писал.

Кроме того, Купер стал просчитывать различные ситуации, которые могли сложиться в случае, если он скажет «да». Например, что если Роб возьмется за поручение и не справится? Тогда он останется ни с чем и остаток жизни будет ненавидим всеми, в том числе и Джейн. И что самое главное: будучи редактором фэнзина и колумнистом, пишущим для ряда сайтов-единомышленников, Роб известен практически всем до единого болельщикам «Юнайтед», а о «Сити» и его фанатах Купер написал достаточно, чтобы ни у кого не оставалось сомнений насчет того, что он о них думает. Так как же Роб сможет оправдать свои действия? Не станет ли его согласие взяться за поручение дяди причиной пожизненного изгнания из домашнего сектора?