— Но только за деньги, — тут же встрял юнец номер два. — Полтинник. Если дорого, то мы покороче выступим, за полцены.

Роб не устоял перед нахальством парней и захохотал.

— Игроки прекрасно знают, что стоит на карте, мистер президент, — без улыбки сказал Гэри, — и знают, сколько очков им нужно.

Какая-то новая интонация, прозвучавшая в голосе менеджера, заставила Роба внимательнее к нему присмотреться.

— Что вы имеете в виду?

— Умная птица в своем гнезде не гадит, мистер президент.

Роб озадаченно смотрел в спину менеджера своего клуба, пока тот шел ко входу на стадион. Когда тот исчез из виду, Купер со вздохом обернулся к двум подросткам.

— Ни фига себе, — сказал первый из них. — А батяня-то мой все перепутал.

— Ты о чем? — спросил Роб.

— Это не над футболом измываются, а над тобой.

Роб сидел и с хмурым лицом смотрел, как игроки гуськом убегают с поля. Поражение со счетом два-один в матче с командой, боровшейся за продвижение, трудно назвать совсем уж неожиданным, но Купер не был доволен тем, как шла игра. Он был очень-очень недоволен.

Начав игру с таким напором, будто от успеха зависела их жизнь, футболисты Роба быстро повели в счете. Но во второй половине игры «Сити» практически не играл, а словно приглашал «Саутенд» забивать мяч в их ворота. И мяч, сравнявший счет, и победный гол, и финальный свисток были восприняты приезжими фанатами почти с таким же восторгом, как и домашними болельщиками.

Как ни крути, но Купер только что лицезрел не просто проигрыш, а намеренный проигрыш. От одной только мысли об этом у Роба стало кисло во рту. Бросив привычный жест в сторону приезжих фанатов, которые начали поносить его, как только он поднялся, Купер двинулся в укрытие президентской ложи и, что было гораздо важнее, находящегося там туалета.

Он почти достиг заветной цели, но в этот момент к нему приблизился президент местного клуба с протянутой рукой. Роб неохотно пожал ее.

— Странная игра, — сказал хозяин ложи.

— Я подумал то же самое, — мрачно ответил Роб.

— Но вряд ли можно их винить, правда?

— О чем это вы?

— Да бросьте, — с ехидцей подмигнул ему коллега. — После всех тех штучек, что вы выкинули по ходу сезона? Понятно, почему они не желают ногой шевельнуть, это всех устраивает. Кроме вас, конечно же.

Их взгляды скрестились. Роб пытался оценить серьезность услышанного, но, по правде говоря, подобные мысли бродили на задворках его мозга еще со времени их краткой беседы с Роджерсом перед матчем. Оставшиеся четыре игры «Сити» должен провести с соперниками, которым уже не за что бороться, то есть в принципе у команды есть прекрасная возможность закрепить свое положение в лиге и при этом не набрать магическое пятьдесят одно очко, которое необходимо Робу для получения наследства. Возмущаться нечестной игрой начали бы только те клубы, которым грозил вылет из лиги, но доказать что-либо будет нереально. Да, умные птицы в свое гнездо не гадят.

— Посмотрим, — сказал Роб, выжимая из себя всю уверенность, на какую был способен.

Однако, направляясь в туалет, он давал себе отчет в том, что нервничает как никогда в жизни, а еще в том, что полностью утратил контроль над ситуацией.

Растревоженный откровениями о загаженном гнезде, Роб предпочел поехать домой из Саутенда, а не ночевать в гостинице, поэтому, хоть и измученный, но в уюте собственного — пока еще — дома, он пил на кухне кофе и смотрел спортивные новости, когда туда вошла Джейн, только что вернувшаяся от почтового ящика у ворот.

— Это правда? — спросила она, бросив перед Робом номер «Сан». — Ты провалил дело?

Купер уставился на заголовок на последней странице, который вопрошал в тон Джейн: «Он продул?» Под названием красовался сам Роб, кусающий ногти, — на снимке, сделанном днем ранее.

— Блин! — вздохнул он. — Только этого мне не хватало.

— Говорю тебе, Роб… — заговорила Джейн, но ее прервал трезвон его мобильника.

Роб вынул его из кармана и бросил жене:

— Не сейчас, Джейн, ладно? Да, папа, в чем дело? А что, по телефону ты не можешь мне сказать? Ну хорошо, хорошо, сейчас приеду.

— Что там? — с тревогой спросила Джейн. — Что-то с Чарли?

— Нет. Какое-то другое дело, но он не хочет говорить. Мне придется ехать к нему.

Джейн взяла газету и расправила ее перед собой.

— Нам нужно поговорить вот об этом, Роб.

— Нет, не нужно, — отрезал он, направляясь в ванну принять быстрый душ. — Я все решу.

Джейн смотрела вслед и боролась с желанием побежать за ним. Не для того, чтобы все-таки добиться своего, а поскольку хотела сделать что угодно, лишь бы показать: она очень сожалеет о случившемся и она всегда будет на стороне мужа. За время пребывания в своем персональном чистилище, в которое превратилась ее жизнь, Джейн пыталась сделать это многократно, и каждый раз ее попытки разбивались о стену холодного равнодушия Роба. Сказать, что Джейн было больно, значит, ничего не сказать. А теперь еще и это — весьма реальная перспектива все потерять. Джейн даже не вообразить, насколько тяжело приходится Робу в данный момент. Разумеется, в какой-то степени он винит ее в ухудшении их шансов, но не так, как винит и казнит Джейн сама себя.