Роб постоял еще секунду, пока эхо его слов облетало стены помещения, а затем повернулся и вышел в коридор, по которому бегали люди, ответственные за проведение матча. Оказавшись там, Роб, не замечая ни суматохи, ни толкотни, ни любопытных взглядов со стороны администрации, прессы и случайно забредших игроков «Оксфорда», прислонился к стене. А тем временем за дверью, которую он только что закрыл, загудела какофония голосов.

Наконец Купер собрался с силами, улыбнулся про себя и направился к лестнице, которая вела к его ложе, но в последний миг остановился, поразмыслил и пошел в другую сторону.

Через пару минут он покидал территорию «Джордж-парка» в теплом свете послеполуденного солнца.

Все было кончено.

Роб вольготно раскинулся на водительском сиденье «бентли» и слушал свой любимый северный соул, который сопровождал его в поездке через город. Вскоре он заметил, что из-за угла в конце улицы вывернули его отец и сын.

«Все действительно кончено, — подумал Купер, глядя, как они приближаются. — Больше не будет „Сити“, не будет прессы, не будет нервотрепки. Больше не будет Джейн». Ему было странно ощущать себя в таком покое и в согласии с самим собой после восьми месяцев непрекращающегося стресса, который забил каждую клеточку его мозга. Стресс иссяк.

— Ну, полагаю, ты можешь быть доволен собой, — сказал Мик, вставляя ключ в свою дверь. — Я-то думал, что ты еще торчишь во вражеском стане.

— Почему? Что случилось?

— Можешь не дурачиться, Роб.

— Я не дурачусь. Я ушел после первого тайма, телефон отключил. Так чем там дело закончилось?

— «Сити» выиграл два-один! — объявил Чарли с широченной улыбкой. — У тебя получилось.

Губы Роба растянулись в ответной улыбке, и он обнял сына. Затем включил мобильник и пошел вслед за отцом в дом. Почти сразу телефон запищал, информируя владельца о пропущенных звонках и сообщениях. А потом начал трезвонить, так что Роб снова отключил несносный гаджет.

— Собирайся, приятель, — сказал он Чарли. — Самолет ждать не будет.

Чарли озадаченно нахмурился.

— Мы уезжаем на пару недель, — пояснил Роб. — Не волнуйся, к плей-офф уже вернемся. Мы же не хотим это пропустить.

— А мама едет?

— Нет, приятель, на этот раз только мальчишки.

Чарли вприпрыжку побежал в свою комнату собирать вещи. Только когда за ним закрылась дверь, Мик обернулся к сыну:

— Это еще что такое?

— Я все расскажу тебе, когда мы вернемся, — сказал Роб.

Мик понимающе кивнул:

— Значит, ты сделал это, парень. Я всегда знал, что ты не пропадешь.

— Как же, знал ты! — усмехнулся Роб.

— Да, знал! — продолжал Мик с притворным возмущением. — Так что ты собираешься делать с этой кучей денег? Мне бы не помешала новая машина, кстати.

— Я подумал, что хорошо бы выкупить «Розочку» и снова открыть ее, — сказал Роб. — Будет здорово собираться там, как раньше.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — ответил Мик задумчиво. — И твоему положению в «Юнайтед» такой шаг совсем не повредил бы.

— Ну да, это тоже надо учитывать, — согласился Роб. Он прекрасно понимал, что ему предстоит залатать немало дыр, образовавшихся в определенной сфере жизни, и процесс этот будет сопровождаться немалым количеством стеба и насмешек.

— Черт, только подумай, если бы ты профукал дело! Тогда и мне, пожалуй, пришлось бы не ходить на стадион — засмеяли бы!

С хитрой улыбкой Роб опустил руку в карман и протянул отцу письмо, полученное от Ли Ингланда. Прочитав оба листка, Мик аккуратно сложил их обратно в конверт. На его лице не отражалось никаких эмоций. Почти.

— И давно это у тебя?

— Со среды.

— Я же с самого начала говорил тебе, что он мудак, — заявил Мик, отдавая письмо и доставая из банки самокрутку.

— Говорил-говорил, но я как-то и сам догадался, — сказал Роб и спрятал письмо в карман.

— Почему ты ничего не сказал?

— Не знаю. Показалось, так будет лучше.

— Но ты не покупаешься на всю эту болтовню, что семья типа важнее, чем футбол, а?

Роб покачал головой:

— Нет, папа. Как и ты, да?

Отец улыбнулся — скорее самому себе, чем Робу.

— Конечно нет. Это же бред собачий.

— Ах ты, старый врун! — засмеялся Роб.

— Дай угадаю: Джейн не в курсе?

Роб покачал головой.

— Кроме тебя и адвоката, никто не знает.

— А ты позовешь меня, когда будешь ей говорить? О, бог ты мой, да у нее крышу сорвет напрочь!

— Нет, не позову, — сказал Роб смеясь. — Но сказать ей я должен. Хотя бы затем, чтобы посмеяться.

Роб привел «бентли» в «Джордж-парк» и в самый последний раз припарковался на месте президента.