— Ну как, теперь тебе стало лучше? — спросил Чарли, немало смущенный поведением отца.

Оказалось, что Роб еще не наигрался. Створки еще не успели закрыться, когда он нажал на тормоза, хитро подмигнув сыну, выбрался из «бентли» и пошел обратно за ворота.

— Ну никак не угомонится, — вздохнул Чарли и тоже вылез из машины, но направился прямо к дому. — Старческий маразм, не иначе.

Суета и гам, которые приветствовали появление Роба, граничили с балаганом, но он не обратил внимания на хаос и отчаянные вопросы, а просто встал перед воротами и стал ждать, когда наступит некое подобие порядка.

— У меня есть краткое заявление, — сказал Купер среди вспышек фотокамер, — сделав которое, я не буду отвечать на вопросы. Вас это устроит?

Услышав одобрительный ропот, означающий, что такой расклад никого не устроит, но пусть лучше так, чем никак, Роб с сердечной улыбкой снова дождался относительной тишины. Он покашлял, прочищая горло, и затем нажал на кнопку пульта управления ворот, который держал в кармане. Ворота с клацаньем стали закрываться, вызвав переполох среди ждущей подачки толпы журналистов.

— Все вы можете проваливать ко всем чертям собачьим! — сказал Купер и добавил с поклоном: — Благодарю и спокойной ночи!

Роб сделал шаг назад в тот самый миг, когда разразилась буря возмущения, но повернулся он не раньше, чем створки ворот полностью сомкнулись перед его лицом. Только тогда Купер пошел по подъездной дорожке к дому, весело что-то насвистывая.

Даже вид поджидающей в холле Джейн не испортил ему настроения, хотя выражение ее лица предполагало, что она жаждет именно этого.

— Добрый вечер, дорогая, — бодро поздоровался Роб с женой, уверенный, что его тон только подогреет ее раздражение. — Как провела день?

— Не знаю, что тебя так развеселило, — с пол-оборота завелась Джейн. — Потому что ты и твоя…

— Гордость? Самонадеянность? Глупость? — предложил он россыпь вариантов.

— О, я рада, что ты видишь в этом повод для шуток. Всегда знала, что ты никчемный бездельник.

— Ладно, Джейн, — сказал Роб. — Давай не будем начинать.

— Нет, я буду начинать. Я знала, что ты все испортишь. Бог знает, почему я столько лет терпела тебя. Что за идиотка!

Роб вдруг заметил, что на лестнице стоит Чарли с видом сильно раненого человека. Джейн проследила за его взглядом, но, увидев сына, только жестче сжала губы.

— Вот он, твой отец, Чарли, полюбуйся! Он ничтожество во всем, за что ни возьмется. Всегда таким был и всегда таким будет.

Чарли сморщился, словно вот-вот заплачет, посмотрел на родителей и ушел наверх, ни слова не говоря.

— Молодец, Джейн! — рявкнул Роб. — И вообще что ты тут делаешь? Беги к своему богатенькому дружку, это может быть твоим последним шансом.

Прежде чем она смогла ответить, Роб развернулся и вслед за сыном поднялся на второй этаж. Когда он сунул голову в комнату Чарли, тот уже сидел у компьютера.

— Можно войти? — спросил Роб робко.

Чарли пожал плечами, как делают подростки во всем мире, сигнализируя о том, что просьба не осталась неуслышанной, так что Роб счел себя вправе войти в комнату и присесть на кровать рядом с сыном.

— Не обращай сейчас внимания на маму, сынок. Она… ну, она…

— Она дура, — сердито закончил за него Чарли.

— Эй! — В качестве нагоняя Роб шлепнул сына по колену. — Проявляй капельку уважения. Ну да, — согласился он, помолчав. — Но все равно она тебе мать, не забывай об этом.

В комнате воцарилось неловкое молчание, и в конце концов Чарли нажал на кнопку на своем сенсорном экране. Тишина в комнате сменилась ровным ритмом неизвестной Робу композиции, пробивающимся из-под наушников на голове сына.

Роб оставался сидеть на кровати. Вообще-то он так и не понял, как правильно оставить подростка наедине с его грустными мыслями, но в любом случае не хотел показаться равнодушным.

— Что слушаешь? — спросил он, чтобы не молчать, и добавил, не дождавшись ответа: — Да, не надо отвечать, мне все равно. Вся нынешняя музыка барахло. Я просто хотел завести разговор. С самим собой, разумеется. Ну что ж…

Он похлопал сына по плечу и встал, чтобы уйти, но неожиданно Чарли стянул с головы наушники.

— Так это еще не конец?

— Чему? Нашим с мамой отношениям? Я не…

— Нет! — торопливо остановил его сын, заставив сердце Роба больно сжаться. — Врагам.

— Ничто не кончено, пока не упал занавес, — улыбнувшись, ответил Роб. — А это случится только в субботу в шестнадцать сорок пять.