Август поморгал и сел. Схватился за ребра справа. Пощупал.

– Чепуха, синяк.

Перевернулся на четвереньки. Василиса метнулась к нему, обвилась вокруг ног, как умеют только сибирские овчарки. Август оперся о ее спину и поднялся. Доковылял до бабы Лизы, помог ей встать, подсунул собаку вместо костыля.

– Это та нога болит? – уточнил он. – Отсохшая?

– Она, зараза… Сначала отняли, теперь вернули… Суки, твари, ненавижу…

– Мисс Корни, перекличку личного состава. Связь со вторым кораблем. Перечень неисправностей.

– Есть, сэр, – пробормотала баба Лиза, послушно заползла в кресло и потянулась к терминалу.

Третьи сутки мы ползли по кладбищу.

Смятые, как комки бумаги, разорванные, искореженные корабли.

Летающие могилы.

Вот тот с виду совсем целый. Обошли его, увидели дыру в обшивке. Черный потухший корабль, черная дыра в борту, черные раззявленные рты умерших двигателей.

– Наш головной. – Баба Лиза сглотнула. – Надо же, как далеко его затянуло…

В тоннеле не было мертвых кораблей. Их вытягивало наружу – сюда. Здесь они ложились в свой последний дрейф, тихо сплывая к поясу мусора. Пройдет пара миллионов лет, и они окажутся в зоне досягаемости какой-нибудь звезды. Вот и будет мертвецам самый величественный крематорий.

– Надо бы вывезти их отсюда, – предложил Август.

Ну да, он принц, у него представления о чести, принципы и традиции. Труп надо отдать родным. Пусть лежит на семейном кладбище рядышком со своими. Все не так одиноко. А цену экспедиции за трупами он не считал. Наверное, правильно делал. Что стало бы с человечеством, если бы оно бросало своих мертвых где попало?

Мы регистрировали и описывали каждый встреченный корабль. Если была возможность, подходили, засылали спасбот, снимали бортовой журнал.

Когда мы наконец выбрались из мусорного пояса, у меня не оставалось сил даже на то, чтобы заплакать от облегчения.

Впереди сияла звезда. Красивая, молодая, с тремя сформированными планетами и удобными лунами у каждой.

Средняя горделиво несла ореол кислородной атмосферы.

– Стыковка!

Десять минут ожидания.

«Дельфины» тихо дрейфовали в изумительно чистом пространстве. У этой звездной системы не было остаточных газовых колец на внешней орбите, не было астероидов, комет и прочей пыли. Кристальной чистоты система, аккуратная, словно ее регулярно пылесосили. Игрушечная какая-то.

В рубку быстрым шагом вошел Павлов. С полетным чемоданчиком. Чего это он решил переселиться к нам без спросу?

– Нас ждут. Я случайно поймал обрывок разговора.

Мы переглянулись.

– На луне средней планеты есть оборудованная база. Мы не первые, кто прошел этот тоннель. И на базе уже знают, что мы пошли на прорыв. Ждут нас с распростертыми объятьями, но, боюсь, не как друзей, а как добычу.

– Кто?

– Люди Куруги.

Август внимательно поглядел на монитор.

– Есть основания полагать, что именно эта чудесная система – тот самый лакомый кусочек, ради которого Куруги затеял всю интригу, – добавил Павлов. – Она и две соседних.

– Я не видел в мусорном поясе ни одного «Дельфина», – сказал Август. – Каковы шансы, что Крис сумел прорваться через блокаду и сесть на планете?

– Зависит от того, как шел, – ответила баба Лиза. – Можно и обойти.

– А еще зависит от того, сколько здесь стоит этот форпост, – сказал Павлов. – Нельзя исключать, что он появился, когда беглецов уже разыскивали.

– Хорошо. Мисс Корни, объявите стоянку.

Прошли сутки.

Павлов с разрешения Августа несколько часов колдовал в рубке в компании бабы Лизы и нашего инженера. В результате из нескольких комплектов спецсвязи, запчастей от бортового компьютера и такой-то матери получилась компактная станция электронной разведки. Павлов надел полную сбрую и уплыл по зыбким волнам эфира.

Лур грустил и молчал. С орбиты, на которой мы встали, он перестал слышать голос загадочной то ли сирены, то ли Ариадны. Он не находил себе места, даже обязанности стюарда выполнял без души.

Август все-таки выспался, а вот меня начала мучить бессонница. Я всегда плохо спала, когда на корабле ради экономии включали половинную силу тяжести.

Зато Василиса почувствовала себя щенком. Она прыгала, стукаясь башкой об потолок, а потом сидела на полу, моргая каждым глазом по очереди, и изучала свои ощущения.

Через сутки Павлов доложил о результатах. У планеты – нам было лень напрягаться, поэтому мы назвали ее Дивайн, – было две луны. Маленькая вращалась вокруг собственной оси и вокруг планеты. Большая – только по орбите. База Куруги размещалась на большой луне, на стороне, обращенной к планете.