– А ты все еще сомневаешься?

– Уже нет… - Сержант смотрел сквозь лобовое стекло на «внезапно взбесившегося» предводителя «партизан», который «со всей дури» лупил своим мощным ботинком в дверцу своего же джипа.

– И правильно делаешь, командир… Теперь стоит только один вопрос: «Где и когда?».

– Когда понятно - не могут засадники удалиться на приличное расстояние от основного эскорта, потому как опасно… Максимум на пятнадцать минут боя.

– Это они так думают… По глупости своей глупой… Пя-а-тна-а-дцать мину-ут!!! А фуй не мясо?! А минута-две?!!

– Сам-то понял, что сказал, Павел?

– Ага!..

– Ладно. Проехали для ясности… Даю расчет на десять кэмэ… - Проговорил Туарег и взялся за рацию.
– Ковбой ответь Первому!

– На звязенци!
– Немедленно последовал ответ.

– Готовность «Раз!», Ковбой! Мы начинаем движение!

– Принял, пан сержант! Зробим!!! Конец связи!

Туарег запихнул рацию в карман разгрузки и посмотрел на своих товарищей:

– Вот и ладушки, господа военные… Грин! Начинаем движение! И будем надеяться, что у черномазых больше не найдется ни одной рации…

– Иначе все будем в их же большой и черной заднице… - Продолжил мысль командира Грин, и бросил в микрофон единственное слово.
– Поехали!!!

Тяжелые, словно два гиппопотама, выбравшиеся на сушу, два «Хаммера», переваливаясь на кочках и промоинах, сдали назад и, развернувшись и выстроившись в маленькую колонну, рванули, что было мочи на помощь команде Ковбоя, а таковая капралу, и Жак это чувствовал кожей, понадобится очень скоро, если уже не прямо сейчас… …Их трясло и бросало на жестких сидения тяжелых джипов так, словно они не ехали по дороге, хотя какая это была дорога, а катились по каменистому склону закупоренные в металлической бочке… Уже каждый «нащупал» своей головой какой-нибудь железный выступ или крючок в спартанской обивке этого авто, а кто-то и по нескольку раз, но на такие мелочи никто теперь не обращал внимания - их мысли озвучивал Туарег, который сидел на переднем пассажирском сидении:

– Быстрее! Еще быстрее давай!!! Ну же!!!

Стингер вцепился в руль так, что побелели пальцы, а губы превратились в узенькую белую полоску:

– Взлетать будем, коммандер-р! Гы-цца!!!
– Джип подбросило на очередном трамплине так, что, пролетев не менее двух метров, со всего маху бухнул в огромную лужу, поднимая трехметровый фонтан брызг.

– Ы-ы-гых-х!!!
– Гукнули глухо за спиной Туарега голоса, да и он сам налетел грудью на поручень.

– Да-а-вай, взлетай, капрал, только поскорее-е-э!

Эта бешеная скачка с препятствиями, потому что ездой Это нельзя было назвать ни при каких условиях, закончилась через восемь минут так же внезапно, как и началась - «Хаммер», в котором сидел Жак, словно бешенный носорог, ломая кусты и мелкие деревца, вдруг выскочил на довольно большую, никак на меньше пятидесяти метров в диаметре, поляну…

– Стоп!!! Всем к машине!!! Занять оборону!!!
– Рявкнул Туарег так, что его, наверное, и без рации, услышали бойцы второго вездехода.

Прямо посредине прогалины стоял расстрелянный, и это было заметно невооруженным взглядом, на спущенных, прострелянных колесах джип команды Ковбоя.

Хотя, если быть откровенным до конца, Андрею совершенно не требовалось напрягать свои голосовые связки - его «гуси» и сами знали что делать. Крик вырвался как-то сам по себе, от страха за тех, кто попал в эту западню…

Дальше завертелось, как в голливудском боевике…

Дым. Грохот выстрелов. Его бойцы, которые словно бестелесные призраки, перемещающиеся навстречу автоматным вспышкам и не прекращающие поливать свинцовым огнем джунгли. Разрывы гранат. И…

Наконец…

Ломающая, давящая на уши тишина…

«Полторы минуты…» - отметил Жак, машинально взглянув на часы, и покачал головой недовольно.

Реальное время встречного боевого столкновения…

И это время совершенно, то есть координально отличается от тех затяжных голливудских боев, которые длятся часами, а иногда и сутками. Чушь полнейшая!!! Для того чтобы вести интенсивный бой несколько часов, необходимы боеприпасы. Тридцатипатронный рожок «Калашникова» выплевывается за три секунды, а уж у «американочки» М-16 и того быстрее!!!

И что дальше?! Сколько может унести на себе снаряженных магазинов каждый боец спецподразделения, находясь в глубоком, многодневном рейде? Десяток? Не больше, потому, что есть еще и другая амуниция и средства для выживания! Он, этот боец, и так похож на вьючного мула, таская на себе, порой до 40 кг! При этом есть неизменное правило спецназовца - «Никогда не расстреливать весь боезапас!», мало ли что тебя ждет дальше, ведь не будешь же ты использовать свое оружие вместо дубины!..

Встречный бой - он почти всегда на «длину рожка»!..