Шрифт:
И уже вываливаясь от боли из реальности, на краю сознания услышал:
– Что?!!
– Прокричал Туарег.
– Осколок!..
– Проорал в ответ Грин.
– В спину, под левую лопатку…
А дальше пришла вязкая, липучая темнота…
31 августа 2006 г.
Москва…
Свобода…
…Жара в столице стояла такая, что казалось, воздух плавился…
В громкоговорителях Ярославского вокзала что-то громко хрюкнуло, и над людским муравейником раздались слова, произнесенные противным гнусавым голосом:
– Скорый поезд «Москва-Пермь», прибыл на 4 путь! Повторяю…
В этой людской толчее, где каждый куда-то торопился, на перроне стоял мужчина, и оглядывался по сторонам…
«…Ни хрена не понимаю!..
– Думал он.
– Как дите малое - все вижу, все слышу, и ни хрена не понимаю!.. М-да-а!.. Давно я здесь небыл… Все изменилось! Все!!! Теперь придется начинать жить заново…»
Он только что вышел из душного, пропахшего потом и перегаром плацкартного вагона, в котором провел последних 12 часов, и… Пытался сообразить, что же ему теперь делать дальше… Куда идти, ехать, бежать… А может быть никуда и не стоило торопиться?
Довольно крепкого телосложения, его спортивности не скрывали даже простецкий мятый мешковатый пиджак и такие же брюки… В свои годы, а мужчина выглядел на 45, это было довольно странно - обычно в этом возрасте у мужчины появлялся небольшой животик…
Лицо его было обветренно, и в сеточке мелких морщин… Виски мужчины уже были посеребрены инеем седины… Как и двухдневная щетина на щеках и подбородке… А в, слегка прищуренных, глазах затаилась вечная настороженность… Как у матерого старого волка-одиночки, который вышел на охоту не ради азарта, а только ради того, чтобы не издохнуть с голоду…
Было видно, что этот мужчина много лет прожил на севере…
И не просто прожил, а трудился! И трудился надрывая жилы… Немного сутулая фигура, натруженные, узловатые обветренные кисти рук… И странный, не очень здоровый, серый цвет лица…
И никто из снующих мимо него людей даже не догадывался, что этому мужику всего-то 33 года от роду…
Но!..
На этом поезде в Москву приехали люди опытные, видавшие многое и многих… И потому бочком обходили никуда не торопившегося мужика, безошибочно распознав в нем бывшего, причем еще совсем недавнего, зэка…
Распознал в этом мужике бывшего зэка и милицейский патруль, который вальяжно прохаживался по перрону…
И…
В глазах милицейских сержантов зажглись огоньки азарта… …- Сержант Овечкин!
– Старший патруля небрежно подбросил ладонь к козырьку фуражки.
– Ваши документы!
Мужчина медленно повернул голову в сторону говорившего, и так же медленно, и очень тяжеловесно проговорил:
– А в чем дело?
Он бросил из-под бровей на молоденького сержанта такой взгляд, что тот невольно отступил на два шага назад, и положил ладонь на кабуру, висевшую на поясе:
– Пы-р-роверка документов!
Мужчина побуравил взглядом переносицу сержанта, потом повернул голову и посмотрел на второго патрульного, который стоял у него за спиной… И второй сержант тоже очень поспешно сдал назад на пару шагов, расстегивая кабуру ПМа на ходу…
– Не лапай дуру пакшами, сержант… - Проговорил мужчина, и его слова падали, как валуны камнепада в горах.
– И дружбану своему скажи, чтобы тоже не лапал… Шмалять все равно не будете - я вам повода не дам!..
– Предъявите для поверки ваши документы, гражданин, и ваш багаж для досмотра!
– Голос сержанта сорвался на высокой ноте, и дал «петуха».
– Выполняйте требование сотрудника милиции!
Мужчина только улыбнулся в ответ…
Странная это была улыбка…
Словно зевнул спавший лев, показав ненароком весь свой тому, кто потревожил его сон, весь свой «арсенал», который ему подарила Природа, вложив пасть…
– Что ж ты меня так боишься-то, мальчик?
– Проговорил мужчина, и в этих словах прозвучали снисходительные нотки.
– Я ж еще вообще ничего не сделал, а ты уже и в штанишки свои форменные наложил… А че ж тогда в ментовские-то пошел, а? Если страшно? Пахал бы себе землю в своем колхозе «Большое дышло», и забот бы не знал… Или трактористом тебе быть запало, а? Там же пахать надо? Или за дармовым баблом в Москву потянуло? Так оно дармовым никогда не бывает, мальчонка… Иногда менты и работать должны уметь, а не только с бабулек и бомжей бабло сбивать…
Сержант отступил еще на шаг, и вытащил из кабуры штатный ПМ:
– Мы будем вынуждены применить силу!..
– А она у тебя есть, эта сила-то, мальчик?
– Я требую!..
– Требовать ты, сопля зеленая, можешь только у своей телки!
– Еще шире улыбнулся мужчина.
– И еще не факт, что она тебе, дуралею, даст! А насчет осмотра моего чемодана…
Мужчина посмотрел по сторонам, словно искал кого-то:
– Так тут ты, паря, ошибся совсем круто!.. В соответствии со статьей 94, Устава патрульно-постовой службы, ты, сержант, обязан не только представиться, но и предъявить свои документы! Да так, чтобы я имел возможность записать номер твоего удостоверения! Потом указать причину досмотра! И досмотр этот должен проводиться в присутствии двух понятых, которые и засвидетельствуют правомочность твоих действий!..
– Мужчина закурил сигарету, и насмешливо взглянул в глаза милиционера.
– Ты уже три раза обосрался, сержант, нарушив инструкции… Может ты Устав вообще не читал, а? А может ты вообще «ряженый мент», и тебе следует дать по роже и отвести в местное отделение милиции, чтобы они разобрались кто ты такой есть, и чего к людям цепляешься, а? Ну, так что, ментенок? Дать по роже-то, или отпустить тебя с миром?