Прозвище магазина напоминало Кею «вьетконг» и будило неприятные воспоминания. Воспоминания сплошь густого зеленого цвета, плотного, как джунгли. Вязкого, как заросли. Ядовитого, как шипы дерева «нгоа», укрепленные на перекладине, искусно скрытой среди ветвей и врезающейся в грудную клетку идущего в авангарде бойца. Боец обрубил нету лиану и теперь судорожно дергается в воздухе, в метре над тропой, нанизанный на шипы «нгоа» и став новым экспонатом в коллекции скрюченных белых мертвяков, много лет собираемой племенем мео. Очень удобно и практично, потому что нанизанных на колья людей можно сразу тащить на костер и готовить горячее блюдо «Белый червяк смеется». Точно: на лице зажаренного заживо человека сохраняется подобие улыбки.

…Кей бродил по цементному полу, среди бесконечных рядов разноцветных байков, теряющихся в темноте. За ним неотступно следовал один из владельцев торжища, тем самым оказывая исключительное уважение покупателю. Или он его просто побаивался? Зря. Сегодня Кей в тихом, лирическом настроении. Ему вдруг захотелось поверить в то, что мир не так уж плох и что даже сын, напоминающий ему пульт дистанционного управления телевизором, вдруг решил поменять что-то в своей жизни. Хотя… Что менять в том, что еще и не начиналось?

Байкер остановился напротив величественного чоппера, благородной осанки и чистых линий рамы и руля. Наличие хрома только в нужных местах и в умеренном количестве наводило на мысль о том, что существует еще в мире понятие гармонии и разумного эстетического равновесия. Взволнованное сопение магазинщика за спиной Кея участилось. Неужели купит?

Для начинающего слишком круто. Но для одной из Girls with Balls — в самый раз. Надо будет сказать Кайре, она постоянно ищет подержанных японцев на замену для своих девчонок, вместо разбитых байков.

«Странное дело. Если бьются парни — так насмерть, в блин. А как девка — так отделывается мелкими ранами и переживает не за сломанную ключицу, а за поцарапанную щеку. При аварии из девицы вытекает меньше крови, чем при месячных. Получается, что авария для девки — дело не критическое…»

Кей остановил свой выбор на симпатичном чоппе-ренке и попросил включить двигатель. Послушал, сел и покатил вдоль замерших на приколе байков. Надо покататься, послушать, повосьмерить, порулить.„

…Кей почуял неладное, когда спустился на несколько этажей под землю. В это время дня здесь тихо, ни человека. Это только наверху идет кое-какая торговля, мойка да покраска, а здесь… Бормотание почти нового движка-вэшки, шуршание асфальта под мягкими шинами.

Темно. Съехав по пандусу еще на один этаж ниже, Кей остановился у стены, включил фару и полез в карман за сигаретами. Закурить не получилось. Не потому, что сигареты закончились или зипа отказала. Нет.

Далеко впереди, в темноте подземелья, настолько огромного, что его глубину не пробивали фары байка, что-то шевельнулось. Так, слабое движение… Так птица ночью взлетает с ветки дуба, и та еще долго потом раскачивается, а у ночного путника отчаянно колотится сердце, но ветка все раскачивается, словно маятник часов, неумолимо отсчитывающих придуманные человеком доли времени, которого на самом деле нет, и которое придумано только для того, чтобы сдержать собственные душевные порывы, чтобы не узнать то, что ЗА. За пределами, за границами, за стенами…

…Это произошло так внезапно, что Кей сначала и не понял. В темноте вспыхнули яростным огнем два большущих желтых глаза, раздался визг дикой кошки и из темноты на Кея набросилось нечто. Нечто стремительно приближалось, от пронзительного, острого, как бритва, визга под низким широким потолком не осталось места для иного чувства, кроме всеподавляющего страха. Страх сковал Кея. Байкер торчал под светом приближающихся огней, как нелепый черный гвоздь, который через мгновение согнет, перекрутит, сровняет с полом неведомая адская сила.

Страх страхом, но пальцы Кея, хотя и одеревенели, но за доли секунды управились с рулем. Это не каждому дано. На такое способен только тот, кто способен на громадный, смертельный испуг. Кто не раз умирал от страха, но чье достоинство в том, что он всегда возрождался.

На разворот не осталось времени. Еще секунда-другая и Кея, вместе с неоплаченным байком, размажет по стене это чертово нечто, вынырнувшее из темноты, словно из преисподней. Кей резко взял с места и рванул навстречу неистово верещащей твари. Но отнюдь не с целью геройски погибнуть.

Кею не нравились герои. Они подозревал их в безумии. Равняться на сумасшедших не хотелось.

Преодолев десяток метров, Кей резко взял вправо и проскочил между бортами машин, длинными рядами выстроившихся в темноте подземного гаража. Тут же приняв влево, Кей продолжил движение, постепенно успокаиваясь.

Он всегда успокаивался, находясь в седле байка. Человек всегда успокаивается, когда его руки и ноги чем-то заняты. Тогда можно подумать и о голове, наполнив ее полезными и правильным мыслями.