— Слушаю вас, Захар Спиридонович!

— Андрей Николаевич, мне необходимо срочно с вами встретиться.

— Где вы находитесь?

— У здания УВД.

— Ждите меня, сейчас выйду.

Через пять минут Андреев подошел к Петрунину.

— Здесь не место для разговоров, пойдемте со мной к машине.

Они подошли к машине, сели в нее и поехали петлять по городу. Подъехав в укромное место, автомобиль остановился.

— Слушаю тебя, Захар Спиридонович.

Захар откровенно рассказал сыщику все, что произошло с ним.

— Хорошо, я подумаю, что делать дальше, а сейчас у тебя есть возможность где-нибудь в городе остановиться?

— Да, есть один приятель, вместе на «кичи» парились.

— Кто такой?

— Его погоняло «Окунь», в заводском общаке проживает. Я думаю, мне место там найдется.

— Ну что ж, тогда езжай к нему. Там и поживешь, пока все утрясется.

«Клещ» выследил молодого отпрыска, некогда известного в Екатеринославе Буйнова. Неожиданно увидев его вечером на улице и столкнувшись лицом к лицу, Буйнов-младший растерялся.

— Идем со мной в машину, надо поговорить.

— Позвольте узнать, а вы кто?

— Все в машине объясню.

— Никуда я не пойду.

«Клещ» резко ударил его в солнечное сплетение, Буйнов согнулся. «Клещ» взял его под руки и повел к своему автомобилю. Втолкнув его на заднее сиденье, он спросил:

— Узнаете, Татьяна Ивановна?

— Конечно, узнаю молодого «бойца невидимого фронта»!

Буйнов-младший, увидев Хитрову, растерялся.

— Да ты никак испугался? — с иронией спросила она и обратилась к своему помощнику:

— «Клещ», ты посмотри на этого невинного ягненка. А когда-то за папенькиной спиной петухом ходил да руки распускал. Ты уже забыл, подонок?

— Простите, Татьяна Ивановна. Это было недоразумение. Это было в прошлом, сейчас я в милиции не работаю.

— А где ты сейчас работаешь, Виктор?

— В банке «Интернациональ», заместитель начальника службы безопасности.

— Хорошо пристроился, папашины друзья помогли?

— Да! Мир не без добрых людей, пропасть не дали.

— Так вот, Витя, поскольку ты виноват передо мной, так как в свое время невинную женщину обидел, ты должен вину свою искупить.

— Так я же извинился.

— Послушай, сынок, мне твое извинение по барабану. Понял!?

— Как не понять.

— А вот теперь послушай меня внимательно. С сегодняшнего дня будешь работать на меня. Всю информацию, которая будет интересовать нас, будешь «сливать» мне. Если этого делать не будешь, то я за тебя и гроша ломаного не дам. Предупреждаю, что ты нашел себе очень опасную работу. А вот если добросовестно будешь работать на меня, то хорошие деньги станешь получать и в безопасности будешь. Мне нужен твой ответ прямо сейчас.

— Я согласен, — торопливо выговорил Буйнов.

— Тогда закрепим наш союз соответствующим документом.

Хитрова передала ему лист печатного текста, прочитав документ, Виктор Петрович Буйнов подписал его.

Он сидел в своем служебном кабинете, и чувство вины, свойственное каждому человеку, не покидало его. Буйнов понимал, что своим поступком он отрезал путь к отступлению.

«Хватит киснуть, заткнем свою совесть куда подальше. Только вперед, через головы, через друзей, через трупы, все к черту во имя своей цели», — подумал Буйнов.

Первое задание, которое он получил от Хитровой, — узнать список акционеров закрытого акционерного общества «Банк «Интернациональ». Буйнов Виктор сразу смекнул, куда клонит эта бизнес-леди. О ней здесь, в Москве, он уже слышал от своего друга — президента банка «Интернациональ» Кавыршина Евгения Федоровича и еще кое-кого. А когда ему невольно пришлось встретиться с этой суровой мадам, он сразу решил сдаться. Да, он был не игрок. За чужие деньги он не собирался подставлять свою драгоценную жизнь, как ее подставил его отец. Он уже себе наметил цель любыми путями сколотить небольшой капитал и завести выгодное дело.

«Ну а предательство? — думал он. — Да тьфу на это предательство! Кругом одно вероломство и лицемерие, все предают и продают друг друга, только каждый пытается продать себя дороже, делая при этом любезное выражение лица. Артисты! Вот и я постараюсь продать и предать всех, заработав на этом кучу денег. Ну а потом, когда я буду удовлетворен, тогда я тоже буду играть в другие игры. Игры в правдолюбов, заботящихся о людях, и т. д. Один известный мыслитель сказал: «Вся жизнь — театр, а люди в нем — актеры». Чем же я хуже? Будем в этом театре лицемеров играть свою роль за деньги. Да, за деньги! И только за деньги и никак иначе!»