Проводив его взглядом, Хитрова подумала:

«С ума можно сойти! И это генерал милиции, руководитель высокого ранга».

Потом бизнес-леди подала кому-то знак рукой. В доли секунды появился «Мерседес», открылась боковая дверь, и она легко впорхнула в него.

— Все в порядке? — спросил «Клещ».

— Да! — ответила женщина.

«Клещ» бросил взгляд на часы:

— Через четверть часа встреча с ворами на Рублевке, мы можем не успеть.

Она кивнула:

— Если мы не успеем, «сходка» подождет. Их казна в моем банке, и сегодня я «банкую».

— С ними такие игры не проходят.

— Сегодня я их не боюсь! Они у меня вот где! — и женщина показала свой маленький кулачок.

Она чувствовала себя уверенно, когда задержалась на полчаса к тем людям, которых в светском обществе побаивались и старались дел с ними не иметь. Она же, напротив, их не боялась и держалась в среде криминальных авторитетов независимо и вызывающе. Эта наигранная смелость возбуждала в ней азарт в ведении переговоров по финансовым вопросам, которые ее уполномочил вести «Туз».

На этой «сходке» она увидела недовольство большинства воров, которые требовали особого решения по смене казначея. Но решающего голоса у них не было, так как главный авторитет криминального мира, «вор России» «Варяг», свое слово ранее уже высказал, и менять его не собирался. Она подошла к столу, выложила из папки документы и обратилась к присутствующим ворам:

— Уважаемые господа, мне, как президенту банка «Пандора», поручено перечислить первый транш известной суммы на счета, которые ранее с вами обсуждал господин Верижников. Второй и окончательный транш мы переведем позже, только после поступления номенклатурного товара. А сейчас мне нужен ваш мандат на перевод денег.

Она достала протокол и передала его по кругу стола, за которым восседали воры.

— Прошу еще раз ознакомиться и подписать.

Некоторые попытались выразить свое недовольство ею, но, увидев подписи «Варяга» и «Туза», сконфузились и быстро подписали протокол, согласившись тем самым с главными авторитетами преступного мира. Когда возвратили ей подписанный протокол, она сообщила:

— Господа, решение принято единогласно. Деньги будут переведены завтра утром.

Она сложила документы в папку и, надменно взглянув на публику, промолвила:

— Прощайте, господа!

В ответ была лишь мертвая тишина.

В полутемном кабинете, оборудованном специальной техникой, находились двое: один — подполковник контрразведки, другой — его непосредственный начальник из Главного управления на Лубянке генерал Шубин Аркадий Никитич. Оба были профессионалы в своем деле и знали друг о друге довольно много, и это давало основание обходиться в разговоре без лишних церемоний.

— Есть конкретные результаты? — спросил Шубин.

— Пока нет, — ответил его помощник.

— Сейчас необходимо продолжать оперативное наблюдение за Сорокиным, фиксировать все его встречи на пленку, а также за этой светской дамой. Только сбор информации и никакой самодеятельности.

— Хорошо!

Подполковник деловито закурил сигарету и продолжил отчет:

— Выполнение задачи осложняет высокий профессиональный опыт ее службы безопасности и предельно скрытый образ жизни разрабатываемой. При ведении деловых и личных переговоров она использует наиболее современные технические средства мобильной связи и высокий уровень защиты. Ее встречи с Сорокиным не зафиксированы. С ней постоянно присутствует начальник службы безопасности, он же ее советник, в прошлом профессионал из военной разведки, псевдоним «Клещ».

— Вы пытались к нему подобраться?

— Пытались, но безуспешно.

— Попытайтесь еще. Необходимо взять его под круглосуточное наблюдение. Запросите в архиве военной разведки его личное дело. Надо найти его слабые стороны. В конце концов, надавите на его патриотические чувства, он же в прошлом советский офицер. Приложите все усилия, чтобы он работал на нас. Продолжайте далее.

— Проживает фигурант за городом, в хорошо охраняемом роскошном особняке, представляющем неприступную крепость. Подобная секретность невольно вызывает подозрение, и это служит косвенным подтверждением того, что в биографии этой мадам явно не все чисто. При более глубоком изучении установлена ее связь с сотрудником ЦРУ Брокманом.

— Какие интересы она преследует?

— Полагаю, у нее чисто меркантильные интересы. Но мы продолжаем проверять причины этой связи.

— Надо ее обложить техническими средствами.

— От идеи установить «прослушку» в ее особняке мы отказались. Технически это возможно, но нежелательно, поскольку на следующий же день их бы засекли, так как ее служба безопасности проводит там регулярные проверки. Кроме того, при деловых переговорах она при себе имеет устройство защиты от «прослушки».