— То есть? — прищурилась Ридица.

Напарник неодобрительно глянул на свистуна:

— Вы неправильно поняли, святая сестра, — в речи проскальзывал вентский говор. — Пан Станислав продал владения и отбыл в свой южный маеток.

— С чего это?

— Болезнь у нас тут приключилась святая сестра, — пояснил нордвентец. — Среди хлопов. Вот и продал. А детали нам неведомы, то дела панские.

— Что за болезнь? — нахмурилась Ридица.

— Синий почесун. Да вы не волнуйтесь, зараза эта только к хлопам липнет. Да и вылечил ее наш пан уже. Как выкупил земельку, так сразу и вылечил…

Ридица кивнула и тронула поводья. От названия болезни просто разило очередной аферой, рядом с которой таможенные игры в плевки казались детской забавой. Однако других неожиданностей по дороге не встретилось. Разве что повстречался пан Войцех. Но Новак был не в настроении и долго говорить не пожелал. Впрочем, кое-что выяснить удалось…

В усадьбе жизнь кипела. Расторопный слуга принял поводья Фройда, другой, склонившись в почтительном поклоне, открыл, было, рот, но был прерван девушкой.

— Веди к хозяину!

Слуга замялся, попытался что-то ответить, но сменился смутно знакомой фигурой в такой же, как у кордонной стражи, синей куртке. Пока ягер неторопливо показывал дорогу, Ридица вспоминала, где его видела. Ага! Нейдорф. Пока она говорила с «Качиньским», этот тип маячил на краю зрения. Потягивал пиво и искоса наблюдал за разговором. Ну-ну…

В кабинете глазам Ридицы предстала «типичная» для шляхетских домов картина: хозяин маетка восседал в массивном кресле за еще более массивным столом, а его дочка устроилась на столешнице, скрестив ноги по-черсидски и поигрывая ножом. Естественно, девочка была в штанах и куртке ягерского покроя. Тоже, кстати, голубой. И новой, как все прочие, увиденные по пути. «Ясновельможный пан» оторвал от кресла задницу и вышел навстречу гостье.

— Сестра Ридица, — расплылся в улыбке Хюбнер. — Какая приятная неожиданность! Прошу быть нашей гостьей! Желаете вина? Обед? Ванну? Ой, что это я! Конечно же, всего! Только в каком порядке?

Панночка на столе на появление гостьи не отреагировала. Каменное лицо и полная неподвижность. Этакая статуэтка, только пальцы шевелятся, да ножик в них мелькает.

— Рада видеть Вас в добром здравии, Мариуш, — Ридица вернула улыбку старому знакомцу. — Вижу, Вы уже освоились в новой роли. Приветствую, Ядвига!

Со стола только короткий кивок. Зато пан Качиньский соловьем разливается. Галантен и куртуазен, прямо светский лев на охоте! А ведь сейчас от нее пахнет совсем не возбуждающими снадобьями!

— Ах, пан, — прервала Ридица словесный поток, усаживаясь в кресло. — Вы, как всегда, неотразимы! Бедной девушке просто некуда деться от Вашего обаяния. И Вашего гостеприимства, — она усмехнулась. — Не в лесу же ночевать в такую погоду! Так что у Вас еще будет шанс поразить меня уровнем вашей кухни и всего остального. Но сначала удовлетворите моё любопытство. Что за поветрие в округе? Я половину пути только и слышу о каком-то «черном хохотуне»!

— Синем почесуне, сестра, — поправил хозяин. — Очень неприятная хворь. Люди синеют и начинают чесаться. А потом не умирают, но становятся бесплодными. Болезнь охватила большинство наших деревень. Как и у ближайших соседей. Наши лекари не знали, что делать. И молебен тоже не помог. Хотели провести крёстный ход, но дожди, дожди… Нам пришлось выписывать профессора из больницы, затем покупать редкое лекарство! Но, слава Господу, всё позади…

— А как решили этот вопрос соседи? — поинтересовалась Ридица.

— До какого-то времени мы действовали совместно. Но узнав стоимость лечения… В общем, паны решили, что не стоит тратить средства на хлопов. Увы, человеколюбие сейчас не в моде…

— И?

— Мне пришлось купить у них маетки. Теперь я на грани разорения! Но невозможно смотреть на мучения разноцветных, постоянно чешущихся людей…

— Почему разноцветных? — подняла бровь девушка. Статуэтка на столе насмешливо прищурилась.

— Пан Новак пытался вылечить своих людей народными средствами, после которых бедолаги каждый раз меняли цвет на новый. Смотреть страшно. Ничего, завтра мы начнем лечение…

— Вы же сказали, что уже всех вылечили, — произнесла Ридица.

— Всех своих, — уточнил Мариуш. — А так же бывших хлопов панов Сташевского и Радзивилла. Но пан Новак продал свой маеток час назад. Если вы ехали со стороны его владений, должны были встретиться.

— Вот как, — воительница пристально поглядела на хозяина. — Интересная болезнь. А что это за чудодейственное средство?