Было такое ощущение, что кто-то постепенно прибавлял звук, далекие голоса разговора приближались, и из не внятного бубнения превращались в членораздельную речь.

— … скоро узнаем, человек он или нет, — услышал я отчетливо часть фразы, произнесенной женщиной.

— А если не человек? — спросил мужской голос басом.

— Тогда ты можешь отвезти его в городище и сдать княжеской страже, они сами решат, что с ним делать.

— Некогда мне… работы много.

— Да человек он! Что не видно что ли! — утвердительно сказал третий голос, явно принадлежащий молодой особе.

— А череп? Это знак наемных варягов, а они не стыдятся богов, мешают крови своя и с хартами и с икербами.

— Да какой из него варяг? Хилой он для варяга то.

— Тогда еще хуже, он может быть лазутчиком.

— Не может, он с темного болота пришел… как бы не был смел и коварен лазутчик, идти в наши земли болотами все одно что сгинуть.

— А амулет Древних Хранителей?

— Вот только то, что у него с собой был амулет, и заставило меня совершить Обряд Вещуна.

— Загадка…

Я с трудом открыл глаза, веки как свинцом налились, и уселся на лавку, обнаружив, что ноги тоже развязаны. Троица беседующая за столом замолчала и все повернулись на меня.

— Ты понимаешь меня? — спросила ведьма.

— Понимаю… главное чтобы вы меня понимали, — ответил я и ощутил некоторый дискомфорт в горле.

— Что болит? — спросила она.

— Нет, просто неприятно.

— К завтрашнему дню пройдет.

— Если доживет, — вставил мужик, — Ты кто?

— Никитин Петр Иванович, 1982 года рождения, проживаю по адр…

— Чего? Какого года?

— Одна тысяча… девятьсот… восемьдесят… второго… — произнес я медленно.

— Нава, ты ему мозги не отшибла? — расхохотавшись, спросил мужик у ведьмы.

— Не отшибла она мне ничего, думаю… я… я не из вашего мира… ну провалился я сюда как-то, сам не знаю как.

— Точно разумом шальной! — сказал мужик, — Тебя в таком разе надо не княжеской страже сдать, а к скоморохам свести, будешь людей на базаре смешить. Сейчас, чудной ты человек, 1506-й год от восхода Большой Луны.

— В вашем мире может быть и 1506-й, я не спорю. Нава, правильно? Верни мне мою одежду, — сказал я и встал, замотавшись в покрывало. Ноги не слушались, голова закружилась и я еле удержался, опершись на лавку.

— Вот непутевый то, — тяжело вздохнув сказал мужик, — тебе еще лежать надо, раз хилой такой.

— Уже належался.

— Все вон там лежит, — ответила ведьма, кивнув на мои вещи.

Кое как я покачиваясь добрел до угла и не стесняясь начал одеваться, при попытке зашнуровать ботинки я все-таки потерял равновесие и грохнулся на пол.

— Ему поесть просто надо, — сказала «амазонка», — правильно Нава?

— Я знаю что мне надо, — ответил я, достав из рюкзака флягу с коньяком и побрел к двери. Аборигены внимательно наблюдали за моими действиями, а потом проследовали за мной, когда вышел на улицу и уселся на лежащее вдоль стены дома бревно. Прислонился к стене, сделал несколько глотков из фляги, достал сигарету и закурил. Дом стоял на небольшой поляне, огорошенной низкой изгородью, заросшей каким-то вьюном, за изгородью был редкий лес, сквозь который, просматривалось озеро, метров триста до него примерно. Рядом с домом небольшой сарай с загородкой, внутри которой кудахча прохаживались куры, только маленькие какие-то, в паре метрах от двери дома, на столбе вниз головой висела туша какого-то копытного и рогатого, размером с крупного козла, из шеи животного торчала стрела, по которой в подставленный большой кувшин стекала кровь.

Мужик сел рядом, достал из кармана жилетки трубку причудливой формы, вероятно вырезанной из цельного сучка какого-то дерева, потом с помощью медного цилиндрика с колпачком, чиркнув кресалом по маленькому огниву, впрессованному рядом с обугленным кусочком какой-то ткани в торце цилиндрика, раскурил трубку. А ведьма и «амазонка» присели напротив на низкую лавочку, причем ведьма тоже закурила трубку.

— Ну теперь давай рассказывай и не дури, — сказал он выдохнув ароматный дым.

— Что рассказывать?

— Откуда ты, и как прошел через болота, и самое главное, откуда у тебя амулет Хранителей? Ты пойми, лучше расскажи мне, чем я сведу тебя к княжеской страже, а уж там ты на дыбе все расскажешь. У нас так тут порядки такие… сам посуди, ты не из наших земель, вышел со стороны болот, а за болотами кроме темных земель ничего нет там конец Мира… одежда на тебе чудная, речи нашей не понимал и говорить не мог.

— Я же сказал… я не из этого мира.

— Допустим, тогда из какого?