— В моем мире то же есть такие люди, но их мало.

— Пойдем Петр, поможешь растопить баню, и воды принесешь.

— Пошли… и спасибо за обед.

— Никогда, слышишь, никогда не благодари за еду, если ты за нее не платил… сразу поймут что ты чужак… у нас так не принято. Если тебя накормили бесплатно, значит, сделали это в угоду духам и от сердца… духи сами отблагодарят меня, если посчитают это нужным.

— Понятно. Ну пойдем.

Это была сама обыкновенная баня по-черному. Низенький сруб позади дома, в котором стоять можно было только пригнувшись, такая же как в доме печь и большой медный бак на ней. Наколол дров, наносил воды из одной из двух деревянных бочек, что стояли рядом с домом, и в которые собиралась дождевая вода. Пока топилась баня, помог Чернаве разделать тушу козы… она ее так и назвала — коза. Ну коза так коза, странная конечно, больше похожа на миниатюрного бизона. Большинство кусков мяса Чернава сразу засыпала каким-то травками и солью, порезав их тонко, сказав, что завтра вывесит все вялиться. Баня протопилась, и Чернава принесла мне «местную» одежду, сказав, что до этого она принадлежала одному очень хорошему человеку.

— Вот это оденешь после бани, а твою одежду лучше сжечь.

— Ты что! Как так сжечь?

— Петр, тебе и так будет сложно скрыть, что ты чужак, а еще одежда… тут нет такой ни у кого.

— Давай не будем сжигать а?

— Хорошо, я ее спрячу. Но с условием, что ты мне отдашь все вещи из твоего мира… пойми, это просто опасно… тебя может задержать княжеская стража… они очень подозрительны к чужакам… а если в подвалы сведут?

— А что в подвалах?

— А в подвалах дыба, еще много чего.

— Хорошо, отдам… все кроме ножа и ружья.

— На счет оружия да, не страшно, оно тут разное у многих… А тем более у витязей.

— Витязей?

— Да, это свободные воины, они нанимаются к князьям на службу, правда на вид ты на витязя совсем не похож… ростом мал, и телом слаб… Если только за свободного охотника сойдешь.

— А это кто такие?

— Лихие люди… на дикого зверя в одиночку ходят, порой в ополчение нанимаются, хорошо мечом владеют и копьем, но в основном при купцах служат.

— Понятно. Ладно, пойду приму пара, как ты говоришь.

После бани переодевшись в местное, я решил попить чай, и угостить им Чернаву. Напиток ей понравился и с медом пошел на ура. А потом меня сморило совсем, и я улегся спать на лавку, на которой еще недавно был привязан. Нава смочила в какой то жидкости тряпицу, отдала ее мне.

— Вот положи на лицо на ночь, а то надуешься с утра.

— Спасибо, — ответил я, и наложив не очень приятно пахнувшую тряпицу на лицо провалился в сон.

Ночь спал не спокойно, снилась какая-то белиберда из моего мира — то ругался с главным инженером, то возился с мотоциклом в гараже и что-то там не получалось, а под утро проснулся от того, что вот-вот задохнусь. Открыл глаза и обнаружил перед собой хозяйское лемуропдобное создание, которое распласталось у меня на груди и реально храпело, весу в ней прилично, килограмм десять, не меньше.

— Ну-ка слазь чудовище, — сказал я и спихнул зверя на пол.

— Ты ему понравился Никитин, — ответила Нава, которая уже что-то готовила у очага, — он вообще к людям редко подходит сам.

— Я Петр.

— Прости, мне трудно выговаривать это слово… но ведь Никитин тоже часть твоего имени?

— Да.

— Тогда позволь мне так тебя называть.

— Хорошо, — кивнул я, — в моем мире есть животные похожие на него, лемуры называются.

— Это бомл, они давно с людьми.

— А какая от него польза?

— Не поняла?

— Эм… ну в моем мире животных заводят в основном для пользы, кроме того, что они красивые и доставляют хозяевам удовольствие своим присутствием в доме, ну там мышей ловить, на охоте помогать или охранять дом.

— А, понятно… Бомлы чувствуют темных. Зимой, когда ночь длиннее дня, и болота замерзают, с темных земель приходят… приходят звероголовые. Бомлы чувствуют их приближение и могут предупредить.

— В смысле звероголовые?

— Они как люди, только голова звериная.

— Ты их видела?

— Только из далека. Ближе к зиме тут недалеко лагерь княжеской дружины встает, для охраны границ.

— И что, прям со звериной головой.

— Не знаю Никитин, может и со звериной головой, а может шлемы такие они делают, что бы нас пугать… но ничего в них нет доброго, только зло одно и темнота… и мертвых едят.

— Ты сама видела это?

— Почему ты так спрашиваешь?

— Потому что в моем мире много неправильных вещей было сделано из-за предрассудков и непонимания.