Денис закончил первый класс, к нашей с Татьяной гордости, на пятёрки. Я знал, что парень растёт умный, но чтобы до такой степени.

Лето было в самом разгаре, жара стояла несусветная. Благо мебели стали возить меньше, покупать тоже. Кризис нашей «военки» постепенно перекинулся на другие сферы производства. Директоров и чиновников различных уровней это, разумеется, мало трогало. Марк Яковлевич готовил документы на приватизацию магазина.

— Скоро хозяевами станем, – объяснял он коллективу.

«Скоро ты будешь хозяином, а я как был «овном», так «овном» и останусь», – без конца бегал в душевую споласкивать лицо.

Не успевал вытереться, как тут же опять начинал потеть. Народ по очереди принимал водные процедуры. На женщинах–продавцах, кроме халатов и трусиков, одежды не наблюдалось. Да и эта, на мой взгляд, казалась лишней. Халаты без конца расстёгивались то сверху, то снизу. Особенно часто, когда в торговом зале с контрольной проверкой появлялся Марк Яковлевич.

Правда, выходил он обычно не один, а с замом – красивой женщиной бальзаковского возраста, с большими выразительными глазами и необъятной пятой точкой, напоминающей лошадиный круп.

Пашка теперь беспрестанно что-то ронял, в основном коробок спичек или пачку сигарет. Особенно всё валилось из рук и карманов, когда рядом находились две подруги – Томка и Ленка. Они любили, чтобы их звали, как девчонок, хотя тётям перевалило за тридцатничек. Если кто-то хотел досадить, то называл подруг по имени–отчеству. Когда Заев, выкатив глаза, нагибался за своей потерей, они раздвигали ноги и интересовались, чего он там ищет. Пашкина любимая по пятам ходила за ним, предлагая зашить карман.

Перед самым обедом меня подцепила весьма капризная клиентка. Покупала она полутораспальную кровать с деревянными полированными спинками. Кровать ей кое-как подобрал, цвет и рисунок полировки совпали с её любимым шифоньером. Потом вместе с Тамарой и Леной направился в бендежку, где хранились матрасы.

Мне пришлось перелопатить несколько упаковок, так как нужный товар находился в самом низу. Когда с трудом добрался до него и торжественно извлёк на Свет Божий, он оказался совершенно не таким по цвету и качеству. Наступил обед. Наконец дамочка сделала выбор и указала на самый первый из предложенных, только теперь он вновь оказался внизу.

Вконец обессиленный, там же свалился на груду матрасов. Решил остаться без обеда, но зато отдохнуть. Ленка с Томкой, к моему удивлению, не вышли, а заперли дверь и легли рядом.

«Интересненько…» – подумал я и расстегнул халат.

— Жарко! – потёр грудь ладонью.

— И правда, – согласились они и стали расстёгивать халаты.

Лена была хрупкая блондинка с мальчишеской фигуркой и высокой причёской. Меня давно интересовало, натуральные у неё волосы или крашеные. Её небольшая упругая грудь с удивительно твёрдым соском прижалась к моему правому плечу.

«Поехали…» – пронеслось почему-то в голове.

Моё левое плечо накрыла большая мягкая грудь. Тамара была выше и намного плотнее своей подруги.

«Какую же выбрать?» – мучительно соображал я.

Но выбирать не пришлось, девочки проявили незаурядную сноровку.

Как это было прекрасно! Я уже не понимал, где нахожусь, восторг охватил меня…

Уходя, они синхронно послали мне воздушный поцелуй.

— Насильницы! – успел бросить им вслед.

«Пойду помоюсь», – приведя себя в относительный порядок, направился в душ.

Усталости не ощущал, что показалось странным после таких нагрузок.

«Троих обслужил, – думал я, – клиентку и двух подруг…»

Распахнул дверь душевой и удивлённо замер. В глаза бросились четыре ноги и огромные ягодицы, сдавленные ладонями. В полумраке помещения увидел Пашкину физиономию. Губы его посылали меня на три буквы. Я был сытый и умиротворённый, как кот на масленицу, но прежде чем закрыть дверь, наступил ему на ногу.

«Ну и денёк сегодня…» – пошёл перекурить к столяру.

У кабинета директора стояли две продавщицы и Петя–глухой, внимательно к чему-то прислушиваясь. Увидев меня, поднесли палец к губам.

— Что-то директор с замом подозрительно давно заперлись, – объяснил потом Петя–глухой.

«Разведчик хренов», – оглядел огромный живот и маленькие уши, – ему, конечно, легче было бы ноги потерять, чем слух, он и на протезах бы, как бабочка, порхал по замочным скважинам…»

Вскоре появился нервный Заев и сходу кинулся выяснять отношения.

Оказывается, мой визит испортил ему финал.