— В тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году, — отвечает Квик.

Все присутствующие должны отметить странность этого ответа.

— В тысяча девятьсот восемьдесят седьмом? — переспрашивает Пенттинен с искренним удивлением.

Он подъезжает с одной, с другой стороны, переспрашивает, но ответ остается неизменным. Стюре получил свои первые водительские права в 1987 году и до того не имел никакого водительского опыта.

— А сама поездка по окрестностям Сундсвалля — у тебя не возникало, так сказать, затруднений при перемещении в одиночку на машине? — интересуется Пенттинен.

— Нет, вовсе нет. Никаких проблем, — заверяет Квик.

На следующий день Пенттинен навещает Эву, младшую сестру Квика.

— Эва, ты считаешь, что Стюре мог уверенно вести машину в тысяча девятьсот восьмидесятом году?

— Нет, я никогда не видела Стюре за рулем машины до тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года, — отвечает она. — Он научился ездить только в восемьдесят седьмом — перед тем, как сдать на права.

Эва вспоминает, что Стюре всегда был плохим водителем, — у него возникали проблемы с переключением передач и после того, как он получил права.

Турда Юнгстрёма срочно вызывают на допрос в тот же вечер. Несмотря на большие усилия со стороны следователей, он непоколебим.

«Юнгстрём не меняет своего мнения, он на 100 % уверен, что не одалживал Стюре Бергвалю свою машину», — отмечает Пенттинен в протоколе допроса.

На следующий день, 18 марта, он снова приезжает в Сэтерскую больницу, чтобы расколоть этот крепкий орешек — загадку с автомобилем. Сеппо раскладывает перед Квиком набор цветных карточек. Квик останавливается на цвете под кодовым названием Tintomara 0040-R90B.

— Такой светлый? — восклицает Пенттинен. — Цвет машины?

— Угу.

— Так… Тогда я должен сообщить тебе, что мы связались с Юнгстрёмом. Мы беседовали с ним не далее как вчера вечером, и выяснилось, что в названный период времени он не владел голубым автомобилем «Вольво».

— Угу.

— Как ты к этому относишься?

— Ну, как я могу к этому относиться? Как есть, так и есть.

Запросив данные автомобильного реестра Дорожного управления, Сеппо Пенттинен получил чуть позднее сведения о том, что за две недели до убийства Юхана Юнгстрём купил «Вольво 244» 1981 года выпуска в фирме «Фалу Мотор АБ». И машина была не голубого, как утверждал Квик, а красного цвета.

Рассказ Квика означал, что продавец продуктового магазина Турд Юнгстрём купил в кредит новехонький автомобиль «Вольво», стоимость которого соответствовала его годовой зарплате, и тут же одолжил его случайному знакомому, безработному Стюре Бергвалю, который не умел водить машину и не имел прав.

Кроме того, Квик поведал, что тело Юхана залило кровью весь салон машины, а отрезанные части тела транспортировались в багажнике в картонной коробке, которая настолько пропиталась кровью, что у нее отвалилось дно. Поэтому полиция отследила местонахождение старой машины Юнгстрёма и изъяла ее для экспертизы у тогдашнего владельца. Если рассказ Квика соответствовал действительности, если в машине транспортировался расчлененный труп, то разумно предположить, что в ней должны были остаться следы в виде пятен крови. Государственная криминально-техническая лаборатория обследовала сиденья машины, коврик в багажнике и другие открытые поверхности, не обнаружив никаких следов крови.

Юнгстрём клялся жизнью, что никогда не одалживал свою машину Стюре. Его не подозревали в совершении противоправных деяний — только в том, что он одолжил свой «Вольво», и трудно было найти причины, по которым он стал бы защищать убийцу. На допросе он правдиво рассказал о своей гомосексуальности и ответил на другие щекотливые вопросы, в то время как Квик раз за разом попадался на лжи, бесконечно меняя свои версии. Однако же следователи сделали вывод, что Квик говорит правду, в то время как Турд Юнгстрём лжет.

26 апреля Томас Квик, Чель Перссон, Сеппо Пенттинен и инспектор полиции Бьёрн Юнассон отправляются в местечко Рюгген в нескольких милях к востоку от Фалуна, чтобы искать одну из рук Юхана Асплунда.

Квик должен сперва сориентироваться, так что он отправляется на прогулку по местности вместе с Перссоном. После часового променада они возвращаются к следователям, но только для того, чтобы сказать, что им нужно еще время. После полутора часов у Квика начинается такой тяжелый приступ страха, что он должен «отдохнуть», и на место подъезжает служебная машина. Проведя в ней некоторое время со своим врачом — и, предположительно, приняв лекарства, Квик заявляет, что готов показать, где спрятана рука.

Однако ему не удается найти высохшее русло ручья, в котором, как Томас утверждал ранее, он спрятал руку, — в этой местности есть лишь небольшая канава. Квик говорит бессвязно: подробно описывает фонарик, который был при нем, когда он прятал руку, упоминает о камнях, под которыми он ее укрыл, вспоминает охотничий нож, который тоже закопал, и шлагбаум, который был закрыт. Однако ни к какой руке Квик собравшихся не приводит.

Позднее на место прибывают эксперты, обследуют местность, но ничего интересного не находят. В очередной раз Квик пообещал указать место, где он спрятал части расчлененного им трупа, и полицейские в результате ничего не обнаруживают.