Без десяти десять мужчина заметил мальчика, приближающегося к нему по Даккевеген. Томас свернул с улицы и направился в рощицу, как раз к тому месту, где стоял незнакомец. Здесь он обычно срезал путь в Народный парк.

Посмотрев на сцене коктейль-шоу Инг-Бритт, Томас не пошел домой, как обещал маме с папой. Вместо этого он отправился прогуляться по парку, и когда мальчик проходил мимо тира, хозяин заведения Петер Тёрнквист попросил его сходить и купить ему хот-дог. За услуги Томас получил несколько жетонов на стрельбу и пострелял несколько серий.

Когда Томас наконец вышел из парка, было уже очень поздно. Домой он опаздывал на час — и ему оставалось жить всего несколько минут.

Тем временем автомеханик Улле Блумгрен и его жена Берта так разволновались, не дождавшись возвращения сына, что снова отправились на его поиски. В половине второго Улле позвонил в полицию, но, несмотря на усиленные поиски и прочесывание местности, мальчика не нашли.

В половине одиннадцатого в День Святой Троицы завхоз Эрик Андерссон отправился в велосипедный сарай своего зятя на Даккевеген, 21, чтобы взять несколько луковиц. Открыв дверь, запертую снаружи на замок, он сразу же увидел безжизненное тело мальчика, лежащее ничком в сарае среди велосипедов и инструментов. Его одежда была разорвана, ремень — расстегнут, пуговица на брюках — оторвана, а лицо было залито кровью.

Судя по всему, Томас Блумгрен подвергся жестокому изнасилованию с летальным исходом.

После поездки Томаса Квика в Стокгольм Чель Перссон записывает в карточке, что его пациент «как будто совершил путешествие во времени» и что «все воспоминания вернулись к нему». Ранее Квик даже не мог точно сообщить, в каком городе произошло убийство, теперь же он неожиданно рассказывает об убийстве в Векшё в 1964 году с поражающими воображение подробностями.

В понедельник 27 сентября Пенттинен снова приезжает в Сэтерскую больницу.

— Если мы начнем с временного аспекта, ты можешь уточнить, когда в течение 60-х это произошло? — спрашивает Пенттинен.

— В шестьдесят четвертом, — без тени сомнения отвечает Квик.

— Ты уверен?

— Да.

— Каким образом ты можешь сказать, что это произошло именно в тот год?

Квик отвечает, что связывает это с другим событием, имевшим место весной 1963-го.

— Некоторые знаки, — уточняет Чель Перссон, который присутствует на допросе.

— Да, — подтверждает Квик.

— Не знаю, стоит ли в это углубляться… Это не имеет никакого отношения к тому событию в Смоланде, — продолжает Перссон. — Это связано с тем, чему подвергался ты сам.

Перссон намекает на то, что Квик по время психотерапевтического сеанса рассказал о последней попытке отца его изнасиловать, что якобы имела место в лесу в 1963 году. Убийство Томаса Блумгрена — воплощение последнего сексуального посягательства отца на Стюре, если следовать теориям, царящим в Сэтерской больнице. От сексуального посягательства в лесу, как позднее пояснит Квик, «всего один шаг» до Народного парка в Векшё в канун Дня Святой Троицы 1964 года.

По времени Квик относит событие к поздней весне и помнит, что «цвели сирень и черемуха».

Сеппо Пенттинен сам почитал материалы предварительного следствия об убийстве Томаса Блумгрена. Один свидетель видел в Народном парке мальчика с прической «под „Битлз“».

— В те времена очень модны были прически «под „Битлз“», — прощупывает почву Пенттинен. — Ты когда-нибудь был поклонником этой моды? Тебе нравилось носить такие длинные волосы?

Нет, Квик никогда не был поклонником этой моды.

— А у тебя есть фотографии того периода, на которых видно, как примерно ты выглядел?

Томас не знает.

— Фото с конфирмации или что-нибудь типа того? Я помню, что мы ездили домой к твоей сестре и рассматривали семейные снимки, там были и твои старые фотографии — я только не помню, какого именно периода.

— Я тоже не знаю, — коротко отвечает Квик.

Он предпочитает рассказать о танцплощадке и киоске лотереи в парке. Все очень точно. Но названия города он не может выговорить — это слишком травматично.

— Могу сказать, что это городок в Смоланде, и он начинается на «В», — говорит он.

— В данном случае не может быть сомнений, что ты имеешь в виду Векшё, не так ли?

Квик кивает.

На допросе 1 марта Квик утверждал, что убийство произошло в Альвесте или Юнгане. Чель Перссон поясняет Пенттинену, что Квик вынужден указывать неверные географические названия, так как Векшё вызывает слишком сильные чувства.

— В каком-то смысле он старается сделать вид, что всего произошедшего не было, — поясняет он.