— Нет, — пожал плечами Палаэль. — Расскажи вкратце.

— Никогда не задавался вопросом, почему местные наиболее сильные маги еще живы? Хотя, и Ллос, и я имели массу возможностей покончить с ними.

— Дальше, — поторопил его эльф.

— Так вот, если брать грубо, то получается весьма интересный момент — чем сильнее представители магического сообщества из того слоя, что принято называть "реальный", то тем большего могущества могут достичь сущности, проживающие в смежных слоях. Разумеется, это касается только тех из них, кто еще не вышел в своем развитии за пределы планетарного уровня.

— О как! — удивился Палаэль. — Тогда почему зародившиеся боги убивают магов?

— На первых этапах развития, маги мешают им собирать паству, плюс оказывают многие другие неудобства. В итоге, их уничтожение вышло у молодых богов на уровень инстинкта. Инстинкта самосохранения. Со временем, обретя могущество, они перестают это делать, и, наоборот, начинают зорко следить за развитием местного магического сообщества.

— А вы? Почему вы не препятствуете бесчинству зародившихся?

— Зачем? — пожал могучими плечами архидемон. — Естественный отбор, назовем это так. Выживут лишь самые умные и осторожные из магов. Кстати, в нашем случае вопрос отпал сам собой. Ведь благодаря кому-то, зародившихся богов значительно поубавилось. Осталось лишь трое, которые сейчас стараются даже не дышать, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания.

— Получается, мой ребенок должен значительно усилить уровень местных магов.

— Все задатки для этого у него есть, — с уверенностью подтвердил Лифергон. — Мои демоны уже провели кое-какие исследования, основываясь на ауре зародыша. Результаты впечатляют.

— Он будет бессмертным? — хмуро полюбопытствовал Палаэль.

— Нет, — отрицательно кивнул головой архидемон. — Но срок его жизни, по приблизительным оценкам, составит до двадцати тысяч лет. Но! Ничего невозможного нет. Возможно, ребенок когда-нибудь сможет добиться бессмертия.

— Аральта… Она заслуживает сурового наказания. Сними барьер.

— Хочешь изъять ребенка, поместив его в восстанавливающую капсулу?

— Да, — подтвердил Палаэль. — В ней плод разовьется, и капсула разрушится, когда придет время появиться на свет.

— Нет, — устрашающая морда Лифергона приобрела мрачное выражение. — Не получится по двум причинам. Во-первых, плод привязался к энергетике Аральты. Попытавшись его вытащить, ты убьёшь обоих. А во-вторых, смертные очень щепетильны в вопросах родства. Особенно это касается, когда речь заходит о их родителях. Представляешь, что ребенок скажет, когда вырастет и узнает, что ты убил его маму? А он узнает. Поверь.

— Но она чудовище! — не удержался от восклицания эльф.

— И что? Дети всегда склонны оправдывать своих родителей. Тем более, чем ты лучше ее?

— Я? — Палаэль задохнулся от негодования. — Я не продавал людей на заклание!

— И? — скривился Лифергон. — Тебе сказать, сколько погибло разумных в результате твоих необдуманных действий? Или в твоем понимании убить и продать является совершенно разными вещами? Убил, значит невиновен, а продавшего сразу следует приговорить к смерти? Так получается?

— Когда это я убивал невинных?

— Взять, для примера, храм Ллос, разрушенный тобой ради развлечения.

— То была внушенная мысль! — запротестовал эльф.

— Хорошо, — согласился Лифергон. — Внушенная. Но кто тебе мешал отпустить жриц, пытавшихся спастись из-под падающих камней?

— Они напали на меня!

— Они были в своем праве дать отпор захватчику. Ты мог просто разбросать их по сторонам! А вместо этого что сделал? Убил!!!

— Хватит!!! — взревел Палаэль. — Хватит! Я уже понял, что ты будешь защищать Аральту. Есть подозрение, что Ллос и Ваэрон тоже. Так?

— Так, — кивнул Лифергон. — Если бы я не успевал сюда, то ты бы сейчас перед собой видел вместо меня кого-то из этой парочки.

— Хорошо! — раздражённо зашипел эльф. — Подожду, пока он не родится и потом…

— Оставишь Аральту в покое, позволив воспитывать ребенка!!! Смертным, для нормального развития, нужна мать! — перебил его архидемон. — Понял? Или есть вопросы???

— Есть! — в свою очередь, рявкнул на него Палаэль.

— Поговорим? — вкрадчиво начал Лифергон. — Пойдем в Инферно?