Винс спрыгнул на землю, взялся за дверь над головой и закрыл ее. Запер замок и пожал плечами. Отэм знала его лучше, чем любой другой человек, но было кое-что, чего не знала даже она. То, чего не знал никто.

Кроме Сэйди. Сэйди видела, каков Винс на самом дне. Беспомощный и запертый в своих кошмарах. Боже, он ненавидел, что она видела его таким.

— Винни! — Отэм схватила его за руку.

Сестра приняла его молчание за согласие.

— Все закончилось, — сказал он, надеясь, что она оставит эту тему, хоть и знал, что такого не будет.

— Сколько ты с ней встречался?

Винс не стал объяснять, что они с Сэйди никогда на самом деле не встречались.

— Я встретил ее в тот вечер, когда приехал в Ловетт. — Он посмотрел в зеленые глаза Отэм. — Все закончилось несколько ночей назад.

Когда Сэйди увидела его голым и жалким. И сказала, что любит. Винс не понимал, как такое возможно.

Отэм задохнулась.

— Два месяца. Для тебя это долго. Очень долго. Как четырнадцать месяцев по собачьему исчислению.

Винс не мог даже разозлиться, потому что она была серьезна. И в той или иной степени права. Хотя у него не осталось ощущения, что прошло два месяца. Казалось, что он знал Сэйди вечно. И все же недостаточно долго. Он повернулся и присел на подножку грузовика.

— Почему ты порвал с ней? — Отэм села рядом. Винс должен был знать, что она не позволит ему избежать ответа.

Сестра знала его слишком хорошо. Знала, что обычно именно он тот, кто все портит.

— Она сказала, что любит меня.

Это была ненастоящая причина, но Отэм не знала о кошмарах, а он не был расположен говорить об этом сейчас.

На ее губах появилась улыбка:

— Что ты сказал?

— Спасибо.

У Отэм перехватило дыхание.

— Что?

Спасибо — не так уж и плохо. Не хорошо, но лучше, чем не сказать ничего.

— И что потом?

— Потом я отвез ее домой.

— Ты сказал спасибо и отвез ее домой? Ты ее ненавидишь или что-то еще?

Ненавидит Сэйди? Он не ненавидел Сэйди. Просто не был уверен, что чувствует, кроме какого-то странного смятения. Страх, застрявший в глубине его существа, и облегчение, пробиравшее до мозга костей, смешивались и горели у Винса в голове и груди. Как он мог чувствовать одновременно и панику, и облегчение, что все закончилось? В этом не было никакого смысла.

— Я не ненавижу ее.

— Она выкрикнула это во время, — Отэм огляделась, проверяя, нет ли рядом любопытных ушей, — секса? Потому что, возможно, признание не считается, если выкрикнуто во время секса.

Винс чуть не засмеялся.

— Она не говорила этого во время секса.

— Она страшная?

— Нет. — Винс подумал о светлых волосах Сэйди и ее широкой улыбке. О ясных голубых глазах и розовых губах. — Она красивая.

— Глупая?

Он покачал головой.

— Умная и веселая, и ты будешь счастлива узнать, что я не подцеплял ее в баре. Она не была девушкой на одну ночь.

Хотя начали они именно с этого.

— Думаю, это большой прогресс, хотя все и печально. — Губы Отэм сжались в неподдельном сожалении. — Когда ты запираешь что-то так крепко, чтобы боль не смогла выбраться, ты не даешь зайти и хорошему.

Винс посмотрел сестре в глаза, на несколько тонов темнее его собственных, и уголки его губ приподнялись в удивленной улыбке:

— Что? Ты новая белая Опра?

— Не своди все к шутке, Вин. Ты так хорошо обо всех заботишься. Так хорошо сражаешься за всех, но только не за себя.

— Я могу постоять за себя.

— Я говорю не о драках в барах. Это не считается.

Усмехнувшись, Винс поднялся.

— Зависит от того, бьешь ты или бьют тебя. — Отэм встала, и он обнял ее. — А теперь скажи, когда эта свадьба, которой ты добивалась с таким дьявольским упорством?

— Ты знаешь, что в июле, чтобы лицо Сэма на фотографиях не украшали синяки. Тебе нужно просто явиться и провести меня к алтарю. Я обо всем позабочусь. — Сестра обняла его. — Ты все еще будешь в Техасе?

— Да. Думаю, по крайней мере, весь следующий год.

Винс отпустил Отэм и подумал о Сэйди. Подумал, в Ловетте ли она или уже уехала из города?

Красный пикап свернул на подъехдную дорожку к дому. Отэм подняла взгляд на брата и предупредила:

— Будь милым. Я серьезно.

Тот улыбнулся, когда Сэм Леклер — талантливый хоккеист, отец Коннера, жених Отэм, будущий зять Винса и всем известный сукин сын — вышел из «шевроле» и подошел к ним.

Леклер был на несколько дюймов выше Винса и крепок, как уличный боец. Винс бы с превеликим удовольствием надрал ему задницу, но он знал, что Сэм никогда легко не сдастся. Сейчас у этого парня на щеке красовался синяк. Шел апрель. Ранняя стадия плей-офф. Еще игра или две, и у Леклера появится фингал под глазом, подходящий к синяку на щеке.