Она осмотрела хозяйскую спальню со смешанным чувством грусти и покоя. Сэйди сделала эту комнату своей, с белой мебелью и белым ковром, и чувствовала себя дома.

Уютно. Капитан Черч Хилл все еще висел над камином, а свадебная фотография мамы и папы стояла на полочке, но все остальное было вынесено и спрятано на чердаке.

Все, кроме серебряного набора для волос, который отец подарил матери в первую брачную ночь. Сэйди нашла этот набор в комоде отца вместе со старым полосатым галстуком и решила оставить и то и другое у себя в шкафу.

Чуть раньше приезжал ветеринар и проверил Марибелл. Лошадиный доктор с Тайрусом сделали УЗИ плода и выяснили, что следующей осенью кобыла родит маленького жеребца.

Где-то на небесах отец радостно танцевал джигу. Возможно, вместе с мамой.

Сэйди вышла из комнаты и прошла по коридору, все еще заполненному портретами предков: до сих пор ей в голову не приходило, что делать с этими старыми картинами. Она спустилась в кабинет отца и села за старый деревянный стол, от которого совершенно точно нужно было избавиться. Хотя вот старое кожаное кресло было удобным и могло еще послужить. Открыв ноутбук, Сэйди набрала «поиск пропавших родственников» в строке поисковика. Ей нужно было найти что-то интересное, чтобы заполнить свои дни. Обмануть одиночество. Она больше не могла просить Винса спасти ее, а поиск давно пропавшей сестры — если это в самом деле давно пропавшая сестра — казался правильной вещью. Если Сэйди всю жизнь держали в неведении, что знала ее сестра? И если эта сестра в самом деле существует, какая она?

Все это было похоже на полет вслепую. Сэйди понятия не имела, как проходят поиски давно пропавших людей. У нее имелись имя матери, дата рождения и адрес больницы. Информация о трастовом фонде отца и номер банковского счета, но что со всем этим делать? Сэйди не знала. Она также не знала, кому доверить эту информацию. Которая было не тем, что ей хотелось бы рассказать всем. По крайней мере, пока. Единственным, кому она рассказала, стал Винс, да и то это было случайностью.

Сэйди подняла глаза от экрана ноутбука. Увидеть Винса было тяжело. Один лишь взгляд на него заставлял болеть ее израненное сердце. А потом Винс поцеловал ее с б`oльшей страстью и желанием, чем раньше. Вложил в этот поцелуй больше нужды, чем во все предыдущие поцелуи вместе взятые.

Возможно, потому что он все еще не нашел ей замену. И было бы так легко поцеловать его в ответ. Позволить трогать себя, поехать с ним домой и заняться любовью. Винс хотел ее. Он сказал это сам. Но он не любил ее. А Сэйди покончила с любовью к мужчинам, которые не могли ответить ей тем же, когда она этого заслуживала. По крайней мере, смерть отца научила ее не ждать, затаив дыхание, того, что какой-то мужчина просто не может дать ей.

Раздался звонок в дверь. Сэйди подождала, пока Клара Энн откликнется на него. Но когда звонок раздался вновь, пришлось встать, подойти к большой входной двери и открыть одну створку. На большом коврике перед «Джей Эйч» стоял Винс. Его обычная униформа из футболки и штанов карго исчезла. Сегодня он надел белую рубашку и брюки, как в день свадьбы Талли. Лишь галстук отсутствовал. Винс был большим и сильным и выглядел так хорошо, что желудок Сэйди сжался в тугой комок.

Винс смотрел на нее своими зелеными глазами, казалось, охватывая взглядом всю фигуру за раз. Касаясь там и тут.

— Сэйди. — И это все, что он сказал.

После нескольких долгих секунд молчания Сэйди спросила:

— Зачем ты здесь?

— Я принес тебе имя.

— Чье?

— Того, кто сможет выяснить, есть ли у тебя сестра. — Он передал ей сложенный вдвое лист бумаги. — Этот человек сделает так много или так мало, как тебе будет нужно.

— Спасибо. — Она взяла у него бумагу и засунула в задний карман джинсов. — Не нужно было проделывать весь этот путь сюда, чтобы отдать мне лист бумаги. Мог бы просто написать смс.

— Есть кое-что еще.

— Что?

— Позволь мне войти. — Винс откашлялся. — Пожалуйста.

Еще? Откуда он мог знать кое-что еще? Она же не давала ему никакой информации. Сэйди отступила в сторону, и Винс прошел мимо нее. Повернувшись, она прислонилась спиной к закрытой двери.

— Прошлой ночью, после того как ты ушла из бара, я хотел надрать кому-нибудь задницу. Я дерьмово себя чувствовал и хотел заставить кого-нибудь чувствовать себя так же. В прошлом я бы так и сделал.

Сэйди посмотрела ему на руки, потом перевела взгляд на его лицо.

— Но ты этого не сделал.

Винс покачал головой, и его губы изогнулись в кривой улыбке.

— Если я заявлюсь на свадьбу сестры с фингалом, она надерет мне задницу. — Он замолчал, и его улыбка исчезла. — Честно говоря, я не сделал этого, потому что не хотел, чтобы ты подумала, будто я из тех парней, которые не могут себя контролировать. В первый раз в жизни меня волнует, что женщина думает обо мне. Меня волнует, что ты думаешь обо мне.

Сердце Сэйди чуть сжалось, и она попыталась не видеть за этими словами то, чего в них не было. Забота о чужом мнении — это не любовь.

— Прошлой ночью, когда я увидел тебя, то подумал, что мы сумеем все вернуть назад. Просто начать с того места, где остановились.

— Это невозможно.

— Знаю. Я никогда не думал, что ты станешь чем-то б`oльшим, чем приключение на одну ночь.

— Знаю. — Сэйди уставилась в пол. Она никогда не думала, что Винс станет чем-то б`oльшим, чем другом с привилегиями. Но часть про дружбу обернулась любовью.