Всё это время дождь безжалостно поливал их. Они давно вымокли до нитки и дрожали не только от пережитого и предстоящего ужаса, но и от холода. Понимая, что их нынешнее состояние не самое подходящее для испытаний иммунной системы, Сандерс приподнялся, заставляя сестру сделать то же самое.

— Пойдём в машину, — сказал он. — Там включим обогрев, и в салоне станет тепло и уютно.

— Иди один. Я хочу остаться здесь… — еле слышно произнесла она.

— Джесси, я не брошу тебя, как бы ты ни просила. И ты это знаешь, — он повёл её к «Шевроле».

На преодоление разделяющего их расстояния — пятнадцать ярдов, как Марк определил ранее — ушла не одна минута, поскольку девушка едва могла переступать ногами. Конечно, брат должен был взять её на руки, но не решался, боясь, что ничего хорошего из этого не выйдет. Он и в обычной жизни не блистал физической силой, а уж сейчас — когда голова отчаянно кружилась, а в глазах темнело — не стоило и пытаться поднять кого-то ещё, кроме себя самого. Поэтому он лишь помогал ей идти, не подгоняя.

Когда оба, наконец, оказались у «Каприса», то облегчённо прислонились к его надёжному борту. Не позволяя пока себе полностью расслабиться, Сандерс открыл заднюю дверь и помог сестре забраться на сиденье. Она легла, свернувшись калачиком и продолжая дрожать.

Притворив дверь, Марк обошёл машину и сел на водительское место. Подув в ладони, он взялся за ключ и осторожно повернул его. Опасения относительно аккумулятора, всю ночь обеспечивавшего питанием аварийную сигнализацию, были вполне оправданными — однажды ему так и не удалось завести автомобиль без сторонней помощи, когда тот примерно столько же стоял с включёнными габаритами. Конечно, в данном случае энергопотребление несколько меньше, да и батарея «с нуля», но мало ли? Закон подлости никто не отменял.

К счастью, двигатель завёлся уверенно. На вспыхнувших электронных часах «Delco Electronics» синими цифрами обозначилось — 10:43 a.m.

Марк включил обогреватель и откинулся на спинку кресла. Салон, несмотря на свои истинно американские размеры, прогреется достаточно быстро, но что потом? «Шеви» ведь как стоял задними колёсами в грязи, так и стоит, и вытащить его нет никакой возможности. Молодой человек с надеждой посмотрел по сторонам, ничего и никого, естественно, не увидев. Хорошо хоть бензина почти полный бак.

— Ты там как? — взглянув в зеркало, спросил он. — Хочешь пить или ещё чего-нибудь?

— Пить. Этот ужасный привкус… — отозвалась Джессика.

— Конечно, — ответил он, при этом с сожалением подумав, что, не предложи он ей, она бы сама не попросила.

Сандерс взял одну из захваченных ими в дорогу бутылок минеральной воды, с видимым усилием отвернул пробку и передал тару сестре. Она нетерпеливо схватила её, привстала и припала к горлышку. Открыв дверь, девушка прополоскала рот и сплюнула наружу окрасившуюся алым цветом жидкость. Повторив эту процедуру несколько раз, Джессика закрыла дверь и выпила ещё немало — когда она передала полуторалитровую бутылку обратно Сандерсу, там осталось меньше половины. Он, тоже испытывая жажду, допил остатки и отложил пустую тару в сторону.

Девушка снова улеглась и задала вопрос, который крутился у него в голове:

— Что дальше?

— Не знаю, — честно признался он. — Но ты не волнуйся — я сам с этим разберусь.

Ответа не последовало. Джессика вернулась в прежнее положение — свернулась чуть ли не в позу эмбриона — и закрыла глаза.

«Разберёшься ты, как же!» — язвительно заметил Марк.

Порывшись в аптечке, он извлёк из неё лейкопластырь и залепил им ранки на шее. Вообще-то, особой необходимости в этом не было, но привлекать внимание столь характерными отметинами совершенно ни к чему.

Медленно потекли минуты томительного ожидания. Спокойный рокот двигателя поневоле успокаивал и убаюкивал. Салон прогрелся, став уютным и тёплым. Марк постепенно начал дремать, неотрывно глядя, как струи дождя скользят по лобовому стеклу.

Внезапно его осенило. Он резко открыл свою дверь и выглянул наружу, посмотрев на задние колёса.

Они стояли на твёрдой поверхности.

Случившееся настолько выбило Сандерса из колеи, что он и не заметил — «Шевроле» свободен!

«Итак, ни бункера, ни дороги, ни канавы, в которой мы застряли, — подытожил Марк. — Что же это делается? У меня с Джессикой были галлюцинации?»

Он остановил взгляд на изрядно заляпанных грязью задних бортах автомобиля.

— Джесси, — тихо позвал он, повернувшись к ней и чувствуя слабую, но всё-таки радость.

— Что? — так же тихо отозвалась она.

— Представь себе — машина не увязла! Не знаю, как это объяснить, но мы можем ехать!

— Хорошо, — в тоне её голоса не было и тени положительных эмоций.

Марк осёкся, глядя на девушку. Похоже, эта новость, значение которой переоценить трудно — попробуй вытащить застрявший посреди леса автомобиль — не смогла пробиться сквозь плотный барьер безысходности и ужаса, отгородивший его сестру от окружающей действительности. Соответственно, «радость» Сандерса тоже угасла, хотя он и благодарил Всевышнего за то, что одной проблемой у них стало меньше.