Она снова решила позвонить. Она обязана сделать это.

Приподнявшись, девушка обнаружила на белой наволочке красные пятна. Потрогав лицо, она убедилась, что у неё пошла кровь из носа. Запрокинув голову, она встала с дивана и направилась в ванную. Это было незначительное и банальное кровотечение, однако даже его она приняла за очередной дурной знак.

Джейн была у самой двери в нужное помещение, когда натолкнулась на что-то мягкое и отталкивающе холодное. Вздрогнув, она опустила взгляд и увидела очень красивую, но и очень бледную женщину, стоящую в коридоре.

— Привет, Джейн, — улыбнулась незнакомка, обнажив поблёскивающие от слюны клыки и внимательно изучая красными глазами девушку.

— Элизабет, — на удивление спокойно сказала та.

— О, похоже, кретин Сандерс уже поведал тебе обо всём. В таком случае ты, полагаю, знаешь, кто я такая, — вампирша провела языком по зубам.

— Знаю, — тем же тоном поведала Джейн. — Где Марк и Джессика? Что ты с ними сделала?

— А ты очень смелая, дорогая, — вместо ответа произнесла женщина. — Несмотря на то, что к тебе на огонёк заглянуло «потустороннее существо», ты спрашиваешь о каком-то придурке и его сестре. Вот только как расценивать это твоё поведение — храбрость или глупость?

— Где они? — вновь спросила девушка.

— Наверное, всё же глупость. Милая моя, о ком ты печёшься? Неудачник Сандерс того не стоит. А вот его сестрёнка… — вампирша снова смачно облизнулась. — Она совсем другое дело.

— Почему ты увиливаешь?

— Я увиливаю? — искренне удивилась Элизабет. — Да больно надо. Если тебе так интересно, скажу — они в надёжных руках друг друга.

— Что это значит? — Джейн не могла не видеть, что вампирша смотрит на вытекающую из её носа струйку крови, но не чувствовала страха. Совершенно.

Словно прочитав её мысли, женщина повела бровями:

— Ты считаешь, что уже пережила самое ужасное из не смертельных испытаний, а потому относишься ко мне с таким пренебрежением, я права?

— Думай, что хочешь.

— Вопрос не в том, что думаю я, а в том, что в голове у тебя. Знаешь, я согласна — разве может быть что-то хуже? Даже представить себе не могу, каково это — в шестнадцать лет быть изнасилованной столь жестоко и омерзительно. Кошмар! — говоря это, Элизабет улыбалась, словно предавалась приятным воспоминаниям.

— Что тебе нужно?

— Наконец-то вопрос по существу. Хотя и не очень умный. Ну как, по-твоему — что мне может быть нужно от тебя?

— Тогда чего ты медлишь? — Джейн и глазом не моргнула.

— Будь я проклята — ты мне нравишься! В тебе действительно есть сила — иначе ты не пережила бы «подарок небес» почти четыре года назад. Этим ты выгодно отличаешься от Марка и его сестрицы. Однако у Джессики, в отличие от её тупоголового братца, есть иные — тоже очень веские — аргументы. Ума не приложу, как такое возможно — вроде родственники. Хотя, они ведь не родные. Наверное, этим всё и объясняется. Не так ли?

— Я не понимаю, о чём ты.

— Брось, милая. Мне даже не нужно заглядывать в твои мысли, чтобы всё видеть. Она ведь тебе нравится, да? И отнюдь не так, как один человек симпатизирует другому. Ты ХОЧЕШЬ её?

— Нет.

Элизабет доброжелательно улыбнулась.

— Будет тебе упираться. Мы ведь тут наедине. Признайся: ты запала на Джессику, и даже твоя нынешняя подружка Шерил померкла перед ней.

— Ну и что дальше? Ты за этим сюда явилась — издеваться надо мной?

— Я не издеваюсь. А зашла так, по пути. Я тут неподалёку перекусила, и решила, что не могу не заглянуть в гости к тебе — уж очень интересно поведал мне твою биографию Марк. Да-да, не удивляйся. Ещё до того, как я стала той, кем я являюсь сейчас, он мне всё про тебя выложил. Характеризует это его не очень лестно, ты согласна?

— Это его личное дело.

— Верно, если забыть о том, что ты ему безгранично доверяешь. Ну, как бы то ни было, а мы говорили о Джессике.

— Ты говорила, а не я.

— Неважно. Так вот — я уже два раза делала с ней то, о чём ты только мечтаешь. Следовательно, у тебя все шансы. Хочешь, устрою вам очную ставку?

— С чего это ты так печёшься обо мне?

— Потому что, как я уже говорила, ты мне нравишься. Ну и?

— Меня не интересуют твои предложения. Я никогда и никому не причиняла вреда и не намерена делать этого впредь. От зла ничего хорошего не бывает.

— Вот как? Может, пожелаешь всех благ тем, кто тебя трахал?