Шрифт:
Зоя хочет встать.
Это, конечно, к делу не относится, хотя как посмотреть! Я им напаяла! Я ему отстукала точку-тире! В ногах ползал, а эта гнида сменялась из нашего дома в Чертаново!..
Зоя встает.
Ладно, отвлеклись опять… Да вы не переживайте. Проверим, и все.
Зоя. Что проверим? Неужели вам моих слов мало? Вы же женщина… Неужели я бы сама?.. (Не может говорить.)
Филаретова. Да вы сядьте, сядьте. Может, воды? Вот тоже! Я ж намекаю: вашей тут компетентности мало, так обведут – ахнешь! Проверять надо. Эти дела-делишки самые тонкие. Тут только ловить. Только…
Зоя. Ужас какой-то!
Филаретова. Ужас, ужас!..
Зоя(вдруг). Вы – ужас! Как вас только здесь держат!
Филаретова не ожидала.
И вы не смейте! Понятно?.. Лезть!..
Филаретова. Что-что? Ну, эти оскорбления мы слыхали!..
Зоя. Не сметь! Никогда!
Филаретова. И пугать нас тоже не надо! Пуганые!.. А только есть такие, что сами-то знают, а признаться совесть не велит! Стыд не велит! Знают, а знать не хотят!
Зоя. Просто гадюка!
Филаретова. От такой слышу! Эх, а еще культурная женщина! Экономист! (Вслед выходящей Зое.) Тем более теперь! Придется проверить, Мякишева! Больно мы волнуемся!.. (Одна, закуривает, ломая спички.) Видал! Иди, иди!.. Гадюка!.. Ты вспомнишь гадюку!.. Ну? Это люди? (Со слезами.) Им добра хочешь, а они! (Швыряет коробок, выходит.)
Старуха с клюкой(встает). Глаза больше на ето на все не глядят. Надо помирать. (Уходит.)
Две другие идут за ней.
4. Зоя
Родительский день. Лес, лето, может быть, пикник или, скорее, конец пикника. Мякишев с Аней, Горелов с Зоей; Сима собирает ягоды, Оля и Сережа гоняются друг за другом.
Мякишев. Ну? Что ты все время как в воду опущенная?.. Молодая, красивая…
Аня. Я красивая?..
Мякишев. Стала бы в одно прекрасное утро голышом перед зеркалом и сказала себе…
Аня. Вставала, не помогает.
Мякишев. Эх, ты! Куришь как сапожник, сутулишься…
Аня. Чему ты-то радуешься?
Мякишев. А радуюсь, да и все! Обрати внимание, кого ни спросишь: как жизнь? – все начинают канючить: то, се, так себе. А черти тут как тут и – слушают!
Аня. Кто?
Мякишев. Черти, черти! Обыкновенные. С рожками, с хвостиками… услышат, что ты ноешь, и сразу: ага, ослаб! можно брать!.. Ребяты! Этому добавить!
Аня. Тебе напекло, что ли? (Трогает его лоб.)
Мякишев(задержав ее руку, продолжает). А вот я отвечаю: жизнь? Прекрасно! Все отлично! И черти сразу в отпад! Ме, бе, ножки дрожат. Бодрый, мол, живой, паразит, возни с ним не оберешься… Что ты смеешься, дурочка? Я тебе точно говорю. Ты попробуй…
Аня. Интересно.
Мякишев. Что?
Аня. Ты смеешься, а глаз у тебя гру-у-устный!
Мякишев. Неужели заметно?
Смеются.
Сима. Бобик, на еще ягодку… Ну, чего ты? Скучный какой… Устал? Ты не уставай. (Кормит.) На, Бобик, на, сладкий мой… А хочешь, полежи? (Шепчет.) Хочешь к Симе на ручки?
Борис(озирается). Сим!
Сима. Ну а чего ты? Ты из-за ребеночка своего расстраиваешься? Пройдет. Они, маленькие, всегда болеют. Приедем – проведаешь… Устал ты. Хочешь, вмиг скроемся? Убаюкаю, моего сладкого, утешу, моего неутешного. Я ведь вся – для тебя.
Уходят. Горелов танцует с Зоей под транзистор.
Горелов. Надо вам кончать эту историю. Я всегда говорил: это добро добром не кончится. Нашли себе забаву. Игра в Олю… Молчишь?