Шрифт:
Повисает пауза, от которой Горелову делается не по себе.
Извините. (Отходит в сторону.)
Милиционер(гремя ключами, ведет через сцену Олю, видимо, в туалет). Ты эту голодовку свою и молчанку кончай! Видал, молчит целый день! Хороший совет даю, учти: виновата, и все! Виновата, виновата, ну, виновата! Это ты в рожу-то плю… то есть в лицо ей плюнула, не она тебе. Тебе добра хотели, а ты как верблюд: плю! Так что – виновата, виновата, ну, виновата! А то утром укатают, то есть оформют на пятнадцать суточек, и амбец! Слышишь, что ли?
Оля ощетинивается.
Ну-ну, бабуся! Тебе как лучше хотят… Стой! Не сюда!..
Уходят.
Продолжается сцена у Мякишевых. Теперь здесь Борис. Он сидит в центре, вокруг атмосфера участия.
Борис(закуривает и тут же гасит сигарету). Не могу. Что-то с горлом.
Аня. Это нервное, пройдет. Сейчас дам тебе чаю. Сейчас вскипит.
Горелов. Ему бы коньяку стакан. Да, Борис?
Сима. Я найду. Водочки. Будешь, Боря?
Борис пожимает плечами.
Горелов. Неси, Сима, неси.
Аня выходит.
Сима(всхлипывает). Это сколько ж оно болело, бедное? Полтора месяца мы с тобой не видалися, и оно все болело? Я не думала. (Выходит.)
Борис. Может, мне туда вернуться? Эти последние дни мы как-то с ней по-человечески… Хотя нет…
Мякишев(извинительно). Посиди. Я сейчас только отлучусь на полчаса. (Зое.) Все равно надо же что-то выяснить…
Зоя. Ты меня спрашиваешь?
Мякишев. А тебя это не интересует?
Зоя(раздраженно). Ну, хорошо, Володя!.. (Закуривает.)
Борис. Ты насчет Ольги? Давай я с тобой.
Мякишев. Сиди.
Горелов. Хочешь, я пойду? Хотя милиция приступает к розыску только на третий день исчезновения. Кстати, не знаю, как у нас, в Англии, например, в год пропадают без вести двадцать тысяч человек.
Зоя. Там пусть пропадают – у нас никому пропасть не дадут. (Выходит.)
Горелов. Нда…
Мякишев. Ну, если она ушла!..
Горелов. То скажи спасибо.
Мякишев. Да хватит, в самом деле! Уже ничего вот так просто сделать нельзя? Как же в войну, в голодуху, люди по десять человек детей брали и растили? Что ж мы, ничего не можем? Что ж нас, ни на что не хватает? Нет! Я ее нарочно буду здесь держать! Плетите что хотите! Противно! Просто противно!
Горелов. Но у Зои порох кончился.
Мякишев. Ничего. Я ей подсыплю.
Борис. Вы о чем? Я что-то не пойму.
Мякишев не отвечает, лишь обнимает его за плечи. Входит Сима с графинчиком.
Горелов(берет графинчик). Спасибо, Симона. А рюмочки?
Сима. Совсем безголовая. (Выходит.)
Мякишев. Надо в бюро происшествий позвонить…
Горелов. Брось. Придет она. Милиционерша напрямую задала ей все вопросы, девчонка очумела и ходит где-нибудь, рыдает в чужих подъездах…
Входит Сима. С одним стаканом. Забирает графин, наливает только Борису.
Горелов. Ну, Симона, ну, Синьора!..
Борис. Спасибо, Сима. Что ж все мне?
Мякишев. Выпей, выпей, как лекарство.
Борис пьет, водка обжигает его, Сима отводит его в сторону, усаживает.
Горелов (смотрит на часы). Завтра вставать рано… Кстати, она ничего там такого не может сказать? Ну что ты так смотришь? Чего в жизни не бывает…