— Недурно, — сказал «главный», но интонация оставалась равнодушно-снисходительной. — Значит, сделаем так. У нас неожиданно ушла из группы девушка. Ты ее заменишь. Это даже хорошо — новогодняя программа и новая солистка. Сроки твоего пребывания в труппе зависят от тебя самой. Валентин Николаевич проинструктирует тебя.

Показав пальцем на мужчину, стоявшего сзади, «главный» поднялся со стула и не спеша вышел из зала, продолжая отхлебывать томатный сок. По ходу он делал замечания декораторам, указывая как, по его мнению, должны располагаться гирлянды цветомузыки, зеркальные шары и прожекторы. Его зычный голос звучал строго и недовольно. Было похоже, что его указания не обсуждаются. Сразу после того как за ним закрылась дверь, юноши и девушки принялись перевешивать гирлянды и перемещать огромные зеркальные шары, висящие под самым потолком. Снова в уже затихшем зале стало шумно: скрипели ступени раскладных стремянок, рабочие обменивались нелестными словечками в адрес друг друга.

— Я вас покину, — откланялся второй из трех ценителей Дашиных способностей.

— Перейдем к делу, — сказал Валентин Николаевич. Теперь он с важным видом, без единого намека на недавнее подобострастие, занял место своего шефа. — Как меня зовут, вам уже известно, пора представиться.

— Дарья, — ответила Даша, собирая волосы в узел. Она отметила, что этот мужчина обращался к ней на «вы». Поэтому решила тоже быть вежливой, несмотря на возрастающее внутреннее напряжение. Ситуация, в которую она ввязалась, перестала казаться ей забавной игрой.

— Очень хорошо, Дарья. Запоминайте, репетиции утром с девяти до двенадцати, изредка до часу. График бывает более напряженным, когда предстоит новая программа. Выступление обычно начинается в девять вечера. Сначала идут разогревающие групповые номера, а после полуночи — сольные. Наше заведение открылось недавно, но есть уже свои звездочки, публика с удовольствием приходит на них смотреть. Хочется верить, что со временем вы тоже станете одной из таких звездочек.

— Все может быть, — пожала плечами Даша.

— Кстати, как вы относитесь к стриптизу?

— Не знаю.

— С этим нужно определиться, потому что в ночное время стриптиз — основная часть наших выступлений, — Валентин Николаевич поднял указательный палец вверх. — Охранники не позволят никому обижать вас, приставать к вам, исключая случаи, когда вы сами будете не против провести время с клиентом.

— Клиентом? — Даша насторожилась.

— Вы что, только вчера родились? — густые черные брови «наставника» сошлись в одну линию. Его голос зазвучал громче, строже, почти угрожающе. — Или вы пришли, чтобы поиграть? Здесь речь идет о серьезной, тяжелой работе. Хорошо оплачиваемой, заметьте!

— Не кричите на меня, — тихо сказала Даша.

— Сделаем так, — более мягко продолжал Валентин Николаевич. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, ослабил галстук. — Сегодня репетиция уже началась. Если вы разобрались в том, чего хотите вы и что требуется от вас, я провожу вас в репетиционный зал. Пока здесь не закончили оформительские работы, репетиции проходят в другом помещении. Если вы сомневаетесь, вам лучше уйти.

Валентин Николаевич поднялся со стула, отнес его в угол и, окидывая внимательным взглядом результаты работы оформителей, медленно направился к Даше. Она снова ощутила внутренний холодок. Кажется, нужно действительно хорошенько подумать, прежде чем направиться на репетицию. Сомнения раздирали Дашу. Ей и хотелось вкусить запретного, но при этом она прекрасно понимала, что события могут выйти из-под контроля. Она хотела только показать себе и еще одному человеку, на что она способна, но здесь от нее требовалось не только умение танцевать.

— Кстати, вы замужем? — поравнявшись с ней, спросил Валентин Николаевич.

— Да.

— А как муж отнесся к вашему приходу сюда?

— Он ничего не знает об этом, — честно призналась Даша.

— Это плохо, очень плохо. Вы ведь понимаете, что скрыть это невозможно. Работа в ночное время, как вы себе это представляете?

— Он тоже занят по ночам. Часто возвращается под утро, — прямо глядя ему в глаза, ответила Даша. — И к тому же у нас свободные отношения.

— Такие отношения — прямой путь к разводу, дорогуша, — усмехнулся Валентин Николаевич. — Впрочем, это не мое дело. Только учтите, если он устроит дебош во время вашего выступления или еще какую-нибудь сцену, вам придется платить неустойку. Это понятно?

— Понятно.

— Так что вы решили? — Валентин Николаевич смотрел на раскрасневшееся Дашино лицо, вспоминая, как она двигалась в такт музыке. Это было похоже на чудо. Она была отлично сложена, прекрасно танцевала, ее тело словно не имело костей, так пластичны и легки были ее движения. Длинные волосы, стройные ноги. Немного техники, чуть больше вызова — и она станет лучшей. У него был наметан глаз на такие вещи. Она раскрепостится и будет неотразимой. Он решил сделать ей комплимент, совершенно изменив тембр голоса до вкрадчивого, доверительного. — По-моему, у вас есть все данные, чтобы стать новой звездой этого шикарного заведения. И я бы посоветовал вам.

— Что здесь происходит? — голос Дубровина прозвучал так неожиданно, что у Даши все оборвалось внутри. Хотя, по правде, именно этого она и хотела. Стас появился вовремя, иначе ей пришлось бы сказать «да» этому слащавому коту, смотревшему на нее во все глаза. — Так что здесь, черт побери, происходит? Что за советы?

— Набор в ночное варьете, Станислав Викторович, — не понимая причины гнева хозяина, запинаясь, ответил Валентин Николаевич. — Вот, прекрасный экземпляр. Это то, что нам нужно. Она прекрасно заменит Лику. Ее уход накануне Нового года — настоящее свинство, но, кажется, нам повезло. Без проблем, поверьте моему опыту. Девушка что надо.