– Да на кой, она мне сдалась, грамота эта, – рассмеялся Олег, в ответ на советы приятеля, – парни же сами желание изъявили. А если уйти захотят, так нешто бумажка их удержит? В такое-то время!

– Не-е, ну ты, как маленький, честное слово! – Неждан укоризненно покачал головой. – Без грамоты, что отроков ты купил, они так и останутся холопами Романа Ингваревича!

А-а-а! – до Горчакова, наконец, дошло.

В общем, считая Вадима и Берислава, дружина Олега состояла теперь из двадцати двух бойцов. На лошадей их Горчаков посадил и еще по "заводному" коню выдал. Вооружать тоже пришлось из своей доли трофеев, потому как князь оружие "зажал", оно ему самому было нужно для ополченцев. Олег попробовал сторговать у него русские щиты и мечи, но Роман остался непреклонен.

Горчаков раздал своим дружинникам круглые монгольские щиты, которых у него была целая куча. В принципе, они были неплохи, разве что, поменьше русских, да дощечки потоньше. Зато кожи на них было по пять слоев, широкая оковка по краю и железный умбон в центре. В общем, крепкие щиты.

Разгромленные в селе Спасском сотни состояли из легковооруженных лучников, но шлемы имелись у всех, это был непременный атрибут любого монгольского воина, даже бездоспешного.

Часть шлемов была чисто монгольской. Они были похожи на русские только ниже и закруглены сильнее и еще, спереди торчал железный козырек.

Бармицы на шлемах были сделаны из покрытого тканью войлока с ватной набивкой и простеганы ромбиками. Некоторые монголы носили такие же простеганные ватные капюшоны, а на них надевали китайские каски с небольшими полями и острыми штырьками на макушке.

Сотники и несколько десятников носили шлемы тяжелой кавалерии. Они были коническими, как русские, но надевались не до бровей, а ниже и до половины прикрывали уши, а для глаз спереди имели полукруглые вырезы.

На этих шлемах были бармицы из кожаных полос. Та, что крепилась к самому шлему, шла от виска до виска, а следующая была длиннее и представляла собой кольцо, которое спереди крепилось к наноснику.

В общем, шлемы тяжелой монгольской кавалерии можно было назвать закрытыми. В них видны были только глаза. Все остальное скрывали широкие ошейники, частично входившие один в другой и соединенные между собой ремешками. Самое нижнее кольцо было широким, следующее уже и так далее. "Ошейники", шириной в ладонь, были склеены под прессом, костным клеем, из четырех слоев воловьей кожи и имели толщину чуть больше двух сантиметров.

Осмотрев трофеи, Горчаков пришел к выводу, что кожаные бармицы прочнее кольчужных. В комплекте с этими шлемами шли доспехи из таких же полос. Те, части, что защищали грудь и спину были похожи на римскую лорику сегментату. Наплечники выглядели практически, как в самурайских доспехах, только длиной до кистей рук. Доспехи были долгополыми, они наполовину закрывали голенища сапог. Кроме того, на груди и плечах шли ряды нашитых на кожу железных пластин – узких, прямоугольных и закругленных сверху.

Доспехов тяжелой кавалерии Олегу перепало только два комплекта. Один он отдал Учаю, а во второй облачил Берислава, велев надевать под доспех выданную кольчугу пацирного плетения. В свои старые латы, которые после похода вернул Неждан, Горчаков обрядил Вадима, для чего их пришлось подогнать. "Удачно, что это ранний милан" – подумал при этом Олег. Те латы, что сейчас носил он, здесь больше никто не смог бы надеть – большие. В шестнадцатом веке такие доспехи делали только индивидуально, с кучей примерок и подгонок.

Все остальные монголы карательного отряда носили либо толстые стеганки в виде длинного пальто с разрезом сзади, либо "бронежилеты", как назвал их Горчаков. Они тоже были сделаны из четырехслойной бычьей кожи и также склеенной, но представляли собой уже не полосы, а две цельных половинки, выкроенные точь-в-точь, как армейский бронежилет. И надевались так же. У некоторых воинов жилеты были усиленны железными пластинами, но только на груди. Они шли рядами и перекрывали друг друга, как черепица.

С ударным оружием для своей дружины у Олега проблем не возникло. В большом ассортименте имелись боевые топоры и палицы. Топорики были узкими, загнутыми наподобие кирки и со скошенным назад лезвием, чтобы углом пробивать доспехи. Одни палицы были с навершиями в виде железных шаров, другие бронзовые, граненыё с шипами. Третьи были отлиты в виде массивных шестоперов.

Как понял Горчаков, изначально, топорики и палицы были основных ударным оружием отряда. Лично ему досталось только девять монгольских сабель. Они были практически прямыми и слегка изгибались лишь в последней трети. Кроме того монгольские сабли плавно сужались от основания клинка к самому острию, которое получалось узким и заточенным с двух сторон.

Перебитые русским отрядом воины, как видно успели поучаствовать в разгроме Волжской Булгарии, а потом повоевать с половцами и аланами.

В "пятую часть" Олега вошли пятьдесят две трофейные половецкие сабли и шесть кольчуг с короткими рукавами.

Сабли половцев имели изгиб по всей длине клинка. У одних он был легким, другие были изогнуты сильнее. Почти метровые лезвия имели одинаковую ширину по всей длине и резко сужались только в самом в конце.

Себе для личного пользования Горчаков отобрал шесть лучших жеребцов, а оставшихся, сто сорок предложил Всеволоду Юрьевичу по четыре гривны. Суздальский князь купил лошадей, не задумываясь. Часть его пехоты тоже была посажена на коней. Но Всеволод, как видно, считал, что в войне с кочевниками, много конницы не бывает.