— Осподи, Святый Боже! — запричитал, хлопая себя руками по бедрам и приседая, Филя. — За что? Опять одне наговоры!..

— Но! Чево раскудахтался! Вагнак хитгожопый! — голос у Гадаскина налился злобой. — Колись лучше сгазу, где овес, гнида?

— Гражданин начальник! Полная клевета! Оговорили! — прижал клешни к выпуклой груди Филя. — Нащет овса — полная клевета!..

— А вот мы и пговегим!

Молодой совсем паренек, опоясанный ремнем с желтой кобурой, шумно шагнул в сенцы, на Бизина за столом поглядел внимательно.

— Что-то, дядя, физиономия мне твоя знакома!

— Мир, молодой человек, тесен…

— Иосиф Исакович! — крикнул милиционер, обернувшись к дверям. — Поглядите-ка, тут у хозяина гость дюже интересный сидит!

Гадаскин шумно протопал в сени, уставился, словно прицеливаясь на притихшего за столом старикана.

— Это, товарищ начальник, некто Бизин, с Новых мест, которого по краже лошадей арестовывали, — пояснил молодой.

— Чем же этот стагый смогчок нам интересен, Баташев?

Миша Баташев, месяца полтора назад назначенный помощником к Гадаскину, после откомандирования в Читу из Прибайкальской областной милиции, живо пояснил:

— Свежее мое впечатление! Я его тогда еще, при разбирательствах, запомнил. Шустрый, видать, дедок — сегодня только из каталажки выпустили, и уже здесь, напаренный, чаи распивает!

— Цупко! — крикнул Гадаскин. — А ну-ка, иди сюда! Это кто тебе, а? Годня, сват-бгат?

— Дык, на Новых местах соседи мы, давно приятельствуем, по-соседски помогаем…

— Дык-пегдык! — передразнил Гадаскин, недобро поглядев на Цупко. — Ох, смотри, гожа! А ты, стагый хгыч, что притих? — Уже к Бизину адресовался. — Когешите с Цупко? Твое счастье, пегдун дгяхлый, что в тюгьме до сего дня обитался, но гляди, ежели еще где всплывешь!..

Дернув головой, чтобы Цупко следовал за ним, начугро вышел во двор.

— Ашихмин! Попов! Пгиступаем! Да, вон с того сагая и начинайте, с сагая и погъеба!

Бизин быстренько выбрался из-за стола, тоже поспешил на крыльцо, выглянул из-за плеча застывшей Анны.

— Слышь, Анюта, куды все подевали-то? — зашелестел женщине в ухо.

Анна ненавидяще глянула на старикана, зло дернула плечом, ничего не ответив.

Бизин понял, что Цупко ничего не прятал, все лежит в открытую. «Тьфу ты, идиот каторжный!» — выругался про себя.

Филя же тем временем продолжал божиться Гадаскину.

— Начальник, к маменьке не ходи, зазря на меня навели! Да разве…

— Заткни пасть и маменьку мою не тгожь, говнюк! — рассердился Гадаскин. — Не то попляшешь у меня!

— Хозяин! Чьи лошади? — ткнул нагайкой в сторону двух гладких коньков под навесом плотный и широкоскулый Попов — тот, что псину по приезде огрел.

Цупко замялся, шумно перевел дух.

— Ага! Так, так, так! — оживился Гадаскин, пристально глядя на бледного Филю. — Кажись, сопгел, обгазина!

— Иосиф Исакович! Глянь сюда! Скотским мясом хозяева дюже богаты! Свежатина! И коровья шкура еще сыра! — крикнул, высовываясь из низкой дверцы погреба, раскрасневшийся Ашихмин.

— Он-па-на! — засмеялся Гадаскин, сдвигая мятую фуражку на затылок. — Ну теперь и до овса недалече!

Повернулся к Баташеву, который с явным удовольствием рассматривал вышедшую из бани Катерину, недоуменно наблюдавшую за событиями во дворе.

— Михаил! Не отвлекайся от дела! Иди-ка лучше в избе пошагь, да про подполье не забудь, а то глаза у тебя тут лопнут! Давай, давай! Да, и скажи хозяйскому пагню, чтоб телегу закладывал, нам вскогости, чую, тганспогт для пегевозки понадобится! Так, хозяин, или не так?

Презрительно глянул на Цупко, который смотрел на него с такой ненавистью, что, казалось, готов был загрызть.

— Чо вылупился? Зенки не выпадут, паскуда!

— Посторонись, дядя! — с деланым весельем выкрикнул Баташев, дабы перебороть смущение от насмешки Гадаскина, и мимо отшатнувшегося Бизина нырнул в избу. Загремели сапоги по половицам. Следом с крыльца поспешила и Анна, волоча за руки маленького Кешку и Вальку, громко заплакавшую ни с того ни с сего. Катерина снова скрылась в бане, но ее лицо тут же забелело в мутной стеколке окошечка.