– Хорошо, - вслух сказал Захарий, - спасибо за все, я учту вами сказанное. А что будете делать вы?

– Я вернусь к себе, - ответил Варзис, - дела всегда найдуться.

– А я, - улыбнулся Марон, - спущусь на четвертый уровень. Нужно повидаться с Остеном. Так что, счастливо оставаться, и наслаждайтесь тем, что вам дал Повелитель.

– Я бы пригласил вас тоже выпить что-нибудь, но сам еще не знаю, что здесь, да как.

– А, - Марон махнул рукой, - успеем еще!

Захарий вышел проводить их, отрицательно покачав головой, когда Термон выглянул из своей комнаты, собираясь открыть перед ними двери.

– Сколько у меня времени до первого перехода?
– спросил он, когда они уже стояли на крыльце.

– Недели три, - ответил Марон, - Повелитель пришлет своего вестника. Кстати, ты так и не помнишь этот дом?

– Немного, - признался Захарий, - когда зашел внутрь, действительно вспомнил кое-что. Эта статуя в зале - моя?

– Вспомнил!
– засмеялся Варзис.
– Видишь, какой ты был красивый! Между прочим, скоро вернуться Вельворт и Бориус. Вот с кем тебе стоит встретиться!

– Как мне их найти? Я ведь не знаю даже, как они выглядят.

Да, через кольцо!
– Марон с досады даже развел руками, - кольцо Рамаля способно на многое! Главное что-то захотеть, и это произойдет само. Не забывай больше про свои собственные возможности, Захарий! Твои друзья теперь немного ниже тебя по положению, но только потому, что так захотел ОН! С ними не проделали то, что с тобой, в их памяти нет пробелов, и возможно, сначала они покажутся тебе опытными и мудрыми воинами. Это действительно так, но у них нет и четверти той силы, которой Повелитель наградил тебя. Однако, поговорить с ними, несомненно, стоит. Можешь позвать к себе, можешь встретится еще где-нибудь. Ну, а нам пора, не станем тебе докучать.

Для меня нет ничего важнее и поучительнее, чем общение с вами, Владыки, - ответил Захарий, поклонившись.
– Спасибо за все, что вы дали мне, это неоценимо.

Варзис и Марон попрощались, и отсалютовав Захарию, в ответ на его благодарные слова, исчезли. После этого он вернулся в дом и подошел к Эоле, которая смотрела в окно.

– Прости меня, - сказал Захарий, положив руку ей на плечо, - в том, что с тобой произошло, есть и моя вина.

– Не надо, - она подняла на него глаза, - случилось то, что случилось. Ведь все равно пришлось бы оказаться здесь, от этого не уйти. А сейчас я с тобой, и мне ничего не страшно, Захарий.

Она потянулась к нему, и они слились в долгом поцелуе.

– Ты такой красивый!
– шепнула она ему.
– Я никогда не видела, чтобы хоть кто-то был похож на тебя. И сам изменился, только глаза прежние.

– Ты тоже самая красивая, милая, - ответил Захарий.
– Мне сейчас так хорошо, что немного не верится в происходящее.

– Мне тоже, впервые за долгое время.

– А как же Там, разве Там тебе было плохо?

– Там не было тебя, Захарий.
– Она снова заплакала.

– Да, оказаться там для меня проблематично, - усмехнулся он, - ты знаешь кто я?

– Ты Захарий.

– Да, а еще?

– А еще..., - она сделала паузу, - я знаю, но... я люблю тебя!

Глава 3.

Захарий действительно был счастлив. Очень скоро они с Эолой привыкли друг к другу, и теперь наслаждались общением. Они могли проводить вместе каждую минуту, каждую секунду времени, которое так неожиданно выпало им обоим. Отсутствие физических отношений не делало жизнь вдвоем менее насыщенной и гармоничной. Изначально предназначавшиеся только для деторождения, плотские отношения остаются необходимыми только в земной жизни. В первый день они пошли гулять. Сначала совсем недалеко от дома, около пруда, а затем Захарий решил показать ей больше. Оставив верного Термона смотреть за домом, и наказав достать к двум лебедям, плавающим в пруду, еще троих, Захарий взял Эолу за руку, и сказав, чтобы она не боялась, перенес ее на Дорогу. Он и сам досконально не знал уровня, ориентируясь только отрывочными воспоминаниями из собственного прошлого, когда его еще звали Базилем, и, конечно, увиденным во время путешествия с Эльстратом. Потому они просто пошли вперед, по-прежнему держась за руки. Сначала Захарий рассказывал ей, как, и за что попали сюда встречавшиеся им на Дороге люди, но видя, что Эола не проявляет к этому интереса, как, впрочем, и все развоплощенные по отношению друг к другу, он перестал вглядываться во встречные лица. Иногда ему очень хотелось подойти к некоторым из них, чтобы взять себе их энергию, но помня слова Марона, предостерегавшего его от этих действий при Эоле, он сдерживался, и они спокойно шли дальше. Потом они сошли с Дороги, и перенеслись на чудесную равнину, видневшуюся вдали. Там одновременно существовало сразу три поселения, причем находящиеся в них люди совершенно не интересовались делами соседей, что было видно по отсутствию следов и тропинок между ними. Захарий и Эола прошли две деревни, наблюдая деловито снующих туда-сюда их обитателей, которые отрывались от своих дел только для поклона Захарию.

– Они существуют только в своем мирке, - сказал он Эоле, - выйти за его пределы им невозможно.

– А зачем им выходить?
– спросила она.

Захарий усмехнулся и пожал плечами. Не встретив здесь более ничего интересного, они вновь перенеслись на Дорогу, и немного пройдя вперед, побывали в дальних горах, которые Захарий увидел, осматривая местность. В горах была полная тишина, и ничто не нарушало первозданного покоя. Вдоволь насмотревшись местных красот, они отправились назад. Вернувшись почти к самому дому, решили еще немного пройти пешком по древнему лесу, окружавшему их жилище плотным кольцом.

– Эола, - обратился к ней Захарий, - расскажи, каково там?

– Где, милый, я не понимаю?

– В Эксельсии.

– Там все то же самое, только люди другие

– Какие?

– Они смеются, говорят друг с другом, им всем хорошо.

– А еще что делают?

– Также работают, как и здесь, но каждый занимается самым любимым делом.

– И за всеми ними никто не смотрит?

– Смотрят. Ходят красивые люди, все в белом, смотрят, чтобы всем было хорошо. Спрашивают, не надо ли еще чего-нибудь. С ними поговоришь, и совсем хорошо становится, мыслей нет.