Шрифт:
– Как узникам что-ли?
– Термон не переставал удивляться, тогда Захарий вкратце изложил ему суть дела, что вызвало у молодого девила настоящий приступ энтузиазма.
– Ух ты!
– воскликнул он.
– Наконец-то будет настоящая работа! Скучно быть просто домосмотрителем, когда знаешь, что можешь много еще чего!
– Ну, раз знаешь, тогда давай, дружище, действуй. Для начала на тебе засов, потом обговорим дальнейший план.
Пока Термон, с великим усердием, трудился над созданием надежного запора, Захарий прошел в свою комнату, теперь пустую, и немножко постоял у окна, вспоминая, как уходил, оставляя здесь Эолу. Он прекрасно понимал теперь, что обманывал сам себя, да и ее тоже, когда пытался вернуть то, что вернуть нельзя. Ему была понятна теперь великая мудрость Хозяина, который проникнув в его желания, вернул ему прошлое. Только на собственном опыте он должен был убедиться в разнице, которую представляют собой слова «быть», и «существовать». Истинный мир не был родным для Эолы. Как и для миллиардов других аор, он представлял собой только некий этап их существования. Накрепко привязанная к земле, аора, и здесь оказывалась скованной своими границами и условностями, и нет для нее иного пути, кроме строго предопределенного. Ведь только тогда человек чувствует себя комфортно, когда ощущает опеку высших сил, их внимание, заботу, и твердую руку одновременно. На примере Эолы он видел, насколько податлива, к любым воздействиям, становится аора. У нее нет воли, нет собственного мнения. Любить - значит надо любить, страдать - значит надо страдать. На этом фоне Хелла выглядела совсем иначе. Рожденная на земле, она и там смогла жить не по ее выдуманным законам, а бросив вызов обществу, стала ведьмой. И истинный мир принял ее, как принимает всех, способных полюбить и понять его. Отдав себя на служение Хозяину, не испугавшись странных человеческих догм, презирая их, презирая человеческие страхи, Хелла получила то, к чему стремилась. Она стала частью истинного мира, стала настоящим духом. Мысли о ней тут же заполонили все вокруг, прошлого больше не существовало, и только подошедший Термон вывел Захария из этого состояния.
– Хозяин!
– уже второй раз он потрепал его за рукав, видя, что тот молчит.
– А?
– Захарий словно очнулся.
– Что, Термон, все готово?
– В лучшем виде! Теперь никто оттуда не вырвется. А почему вы вообще думаете, что они могут попытаться сделать это? Удар мечом должен отбить у них охоту бегать.
– Это правда, - Захарий улыбнулся, - но они сильны, хитры и опытны. Неизвестно, чем могут владеть эти духи, какие оберегающие заклинания применили они к себе. Они могут и притвориться, Термон, некоторые могут выдерживать до пяти ударов, они только на время ослабят их. Лучше подстраховаться.
– Тогда конечно, я и не подумал. А когда они будут?
Захарий ненадолго задумался. Обратившись к кольцу Рамаля, подаренному этими же самыми духами, которых теперь предстояло из Панеона, он охватил взглядом окружающий мир.
– Пойдем вниз, посидим, - наконец сказал Захарий.
– Еще есть немного времени.
Глава 15.
Захарий с Термоном вышли из дома, и усевшись у крыльца, они, неспешно разговаривая, стали поджидать первых гостей.
– Вам не будет жалко некоторых из них?
– спросил Термон.
– Что есть жалость, Термон?
– сказал Захарий, глядя на вершины деревьев, - Жалость часто становится источником больших проблем. Есть необходимость, и есть Высшая Воля, так что ни жалости, ни сожаления, я не испытываю. Старое дерево высыхает, и его надо срубить, иначе оно не даст дорогу молодой поросли. Никто же не жалеет дрова!
– Действительно, - вздохнул Термон, - ваша правда.
Захарий усмехнулся.
– Скажите, а что мне делать дальше?
– Открываешь гостям дверь, я объявляю им Его Волю, отключаю их и отвожу в комнату. И так, пока не придет последний.
– Сколько их?
– Тринадцать.
– А потом?
– Потом?
– Захарий задумался, - Потом я отведу их куда следует…а вот, в отношении тебя я не знаю, что делать.
– Возьмите меня с собой!
– Термон с надеждой посмотрел на своего хозяина.
– Ну, а почему бы и нет!
– пожал Захарий плечами.
– Спасибо! Я привязался к вам, господин, и клянусь, что сделаю все, чтобы оказаться вам полезным.
– Принимаю клятву!
– улыбнулся Захарий.
– Как, кстати, забрали Эолу?
– через некоторое время, неожиданно спросил он.
– Я уж думал, что это вам не интересно… Ничего такого не было. Появилось три девила- два воина, и один старший. Он вкратце объяснил мне, что происходит, что вы больше здесь не будете жить, и потом я уже ни в чем не принимал участия. Они просто сказали Эоле, что надо идти с ними, и она пошла…
Захарий усмехнулся.
– Потом, за ненадобностью, я выпустил всех людей, приказав им идти на дорогу. Пусть постараются для других, коли нам уже не надо. Ну и дематериализовал все здесь, а то только сосут энергию пруды эти, сараи, птицы. Или я поспешил?
– Нет, все правильно.., - ответил Захарий, но не договорив, осекся.
– А вот и гости к нам пожаловали!
Термон перевел взгляд в ту сторону, куда он смотрел, и увидел три фигуры, приближающиеся со стороны леса.
– Это Вельворт, Бориус и Эргениус, - сказал Захарий.
– Так…, я в дом, а ты встречай их.
Он быстро переместился в большую гостиную, и встал за дверью, обнажив меч. Когда она открылась, и Термон ввел гостей, Захарий появился у них за спиной. Решив не устраивать долгий спектакль, он четко и коротко произнес :
– Именем Одного, и волей Его, я лишаю вас Панеона, и всех его благ. Идите в вечность!
Все трое, даже не успели оглянуться, когда он, подскочив к ним, одним широким движением руки, ставшей вмиг вдвое длиннее, поразил всех одновременно. Эренор легко прошел сквозь их тела, такие податливые и воздушные. Захарий, немного присев, нанес им удар в район пояса, и тотчас все трое словно окаменели. Ничего невероятного не случилось, не было крови и криков, и только из рук Вельворта выпала бутылка с принесенным вином. Она разбилась об пол, залив его красным, и тогда гостиная действительно стала напоминать место, где произошла расправа. Вжавшийся в стену Термон, с широко раскрытыми глазами, наблюдал за происходящим.