Идя по его длинным коридорам, Захарий постепенно преисполнялся гордости за самого себя. Шаги звучали четко и уверенно, и он, как никогда, ощущал себя частью великого механизма, управляющего жизнью и смертью, и совсем немаловажной его частью. Вскоре его встретила молодая девушка со странными оранжевыми глазами, которая предложила напиток, налитый в кубок, который он с удовольствием принял из ее рук.

– Как дела у Хеллы?
– спросила она, когда они пошли дальше.

– Надеюсь, что все замечательно, - сказал Захарий, отпивая из кубка, который он нес теперь с собой, - я некоторое время ее не видел.

– Она была просто окрылена, но никто и не ожидал, что все получится так быстро. К непрямому течению времени привыкнуть трудно. Вроде что-то только начинается, а вскоре уже приходит к логическому завершению.

Захарий с удивлением посмотрел на нее:

– Как тебя зовут?

– Амела.

– Ты недавно здесь?

– Да, не так давно, как остальные.

– Привыкнешь, - усмехнулся Захарий.
– Я сам не перестаю удивляться некоторым вещам.

Так, разговаривая, они пришли к нужному коридору, подсвеченному красным светом.

– Вам туда, - сказала Амела, беря кубок у него из рук, - мне дальше нельзя.

– Спасибо. Желаю тебе удачи, Амела!
– Захарий помахал ей рукой.

– Спасибо, и вам тоже!

Пройдя остаток пути в одиночестве, Захарий подошел к знакомым дверям.

– Входи!
– раздался знакомый голос, когда он ненадолго остановился в нерешительности, решая, как лучше дать о себе знать.

Захарий вошел, и остановился, как вкопанный. Стоявший перед ним молодой, высокорослый, с длинными волнистыми волосами, человек, был одет в черный камзол, расшитый серебром. На поясе у него висела дивной работы длинная шпага. Тонкими белыми пальцами он держал небольшую книгу, которую внимательно пролистывал. И только во взгляде совершенно черных глаз угадывался тот, к кому пришел Захарий.

– Удивлен?
– спросил Он, с головы до ног осматривая своего посланца.

– Признаюсь, да, - Захарий поклонился.

– Иди, садись, - Он отложил книгу в сторону и пошел по направлению к столу.

Захарий сел, на уже ставшее привычным, место.

– Хочется разнообразия, - Он уютно расположился в новом кресле, обитом мягким бардовым бархатом, которое выгодно отличалось от прежнего, кожаного.
– Красивое крепкое тело - что может быть приятнее?!

– Великолепно смотритесь, - кивнул Захарий.

– Мне тоже нравится, - Он засмеялся.
– Тот, кому оно принадлежало, заслужил эту честь.

– Дай мне Эренор, - вдруг сказал Он без всякого перехода.

Захарий вытащил оружие из ножен, и положил на стол. Он взял его, и несколько минут всматривался в темное лезвие меча, которое начало менять свой цвет, как будто раскаляясь. Затем Он провел по нему рукой, и вместе с движением пальцев оно снова приобретало свой прежний вид.

– Возьми, - Он протянул Эренор рукоятью вперед.

Захарий принял оружие, бережно вложив клинок в ножны.

– Ты сделал все правильно, от первого шага до последнего. Никто не справился бы лучше, особенно, учитывая деликатность самого дела. Я снова очень доволен тобой.

Захарий поклонился.

– Эренор отдал Вам их силу?
– спросил он.
– Я не почувствовал ничего, кроме нагрева клинка, обычно ощущения другие.

– Эренор способен сам впитывать энергию. Раз он ее отдает, то должен и получать, в данном случае он дал тебе возможность заниматься делом, не отвлекаясь на издержки, в виде сверхэнергии, выделяемой духом. Нелегок процесс ее отбора, но обратная отдача энергии еще более трудна и неприятна. Эренор сделал это сам, но кроме тебя никто не управился бы с самим Эренором. Как тебе, кстати, Долина Столпов?

– Невероятные ощущения, - задумчиво произнес Захарий, - ни с чем нельзя сравнить… да, вот Ваш медальон!

Он снял с себя медальон Долины, и положил на стол. Хозяин взял его, повертел в руках, и снова положил перед Захарием.

– Возьми себе, - Он загадочно улыбнулся, - пригодится!

– Где она, эта Долина?
– спросил Захарий, аккуратно скрывая на груди цепочку с неожиданным даром.

– А ты не понял?! Она везде!

– Я не понял своих ощущений. Это «везде» сложно описать даже для самого себя.

– Да все не так сложно!
– Он сделал жест рукой, словно отмахиваясь от чего-то.
– Долина существует в том месте, где ты в нее входишь, хоть в твоей комнате, хоть под деревом в лесу. У нее нет границ, потому нет и действительных размеров. Сделано это для того, чтобы никто и никогда не смог проникнуть в нее, пусть даже и нечаянно. Ее размеры - это ее гарантия. Ты вообще, как думаешь, из чего состоит мир?

– Физический или истинный?

– А какая разница? Только в восприятии они и различаются, и настоящий кошмар на земле, для одного сменится отдыхом и счастьем здесь, а для другого наоборот. Или, например, заснет человек на земле, попадет в истинный мир, и нежиться здесь в объятиях своей любимой, а просыпаясь, видит перед собой только стены тюремной камеры. И то, и другое для него реально, но только в тот момент, пока он это воспринимает как данность. Проснувшись, для него реальной становится одна жизнь, заснув - другая. А мир состоит из частиц, Захарий, мельчайших частиц, увидеть которые невозможно, но они образуют в своем скоплении огромное целое. А что такое, эти частицы, как думаешь?
– ОН, улыбаясь, смотрел в глаза Захарию.