К сожалению, практически ничего нового. Её, как и остальных, подвесили за ноги и слили всю кровь. В данном случае меня более всего интересовало, нет ли на руках трупа малозаметных следов борьбы, микроскопических повреждений. Я с лупой обследовал каждый сантиметр и нашел под ногтями четырех пальцев левой руки частицы бурой глины.

Та-ак!
– Мальмстрем внимательно посмотрел на подчиненного.
– Новость действительно невелика, но все же лучше, чем ничего. Какие выводы ты сделал?

По всей видимости, грязь попала в тот момент, когда женщина упала на землю. Либо она цеплялась за все подряд, либо, что представляется более вероятным, рука инстинктивно сжалась, когда тело находилось на земле. Возможно, в этот момент она была без сознания.

Комиссар одобрительно покачал головой:

Неплохо, неплохо. Правда, в Стокгольме половина почвы имеет подобную окраску.

Инспектор вздохнул:

Поэтому я и сказал, шеф, что почти ничего нового не обнаружил. Слишком косвенные улики.

Еще что?

Далее я встретился с несколькими её знакомыми, с которыми она общалась наиболее близко в последнее время. До этого мы опрашивали родственников, теперь дошла очередь до друзей. Всё это люди искусства — контингент весьма непростой, но все же мне удалось найти подход к каждому из них. К сожалению, кроме еще нескольких штрихов к портрету самой Малин, ничего нового из бесед вынести мне не удалось. Фрекен Якобсон, как и остальные потерпевшие, не проявляла никакого беспокойства и не имела конфликтов с окружающими. Ее смерть стала абсолютной неожиданностью для всех. Из этого я могу вывести заключение, что убийства совершались без системы и преступники, ведущие охоту по всему городу, выбирали жертв, руководствуясь исключительно благоприятным моментом. Пока всё, шеф.

Хорошо, садись, - Мальмстрем поднес левую руку к лицу и некоторое время сидел молча, потирая лоб и собираясь с мыслями. Полицейские, в ожидании дальнейших решений начальства, пользуясь паузой делали пометки в своих блокнотах, отмечая новые факты, представленные сослуживцами. Вскоре комиссар вновь заговорил.

Андреас, давай подводить итоги, - сказал он, обращаясь к Андреасу Седербергу. Исполняя непосредственные обязанности следователя, он также был помощником комиссара и именно в его ведении находились вопросы, касающиеся общей координации работы следственной группы. Обрабатывая информацию, он представлял её Мальмстрёму, на основе которой тот выносил те, или иные, решения.

Оставаясь, в отличие от своих товарищей, сидеть, Седерберг быстро отвернул назад несколько листков своего блокнота:

Подводя итоги вчерашнего дня и обобщая их с прежде полученными сведениями, имею доложить следующее: нет сомнения, что все убийства совершены одной группой лиц. Их цель нам остаётся неизвестной. Убийцы передвигаются по городу на одном или нескольких автомобилях, один из которых, предположительно, может быть среднеразмерным микроавтобусом серого цвета. До совершения преступлений, ни один из потерпевших не выражал обеспокоенности или тревоги. Однозначно установлено, что в жизни они ни разу не пересекались и не имели общих знакомых. Места убийств нами пока не найдены, также как и головы, отсеченные от тел убитых. Исходя из того, что преступления были совершены первого и десятого числа каждого месяца, можно с большой долей вероятности утверждать, что до первого августа преступники ничем себя не проявят. Согласно мнению психологов, если первого августа не произойдет очередного случая, то не исключено, что убийства на этом

прекратятся.

Мальмстрём мрачно усмехнулся:

Ты в это сам веришь?

Нет.

Вы что думаете?
– комиссар посмотрел на остальных подчиненных.

По логике, перспективы прекращения убийств не прослеживается, - ответил Шёльд.

Надежды на это мало, - Юдберг охотно согласился с ним.

Третий инспектор, Бьорн Ульвиг, был не так тороплив с выводами. Задумчиво переведя взгляд на окно, он несколько минут думал над ответом, в то время как остальные терпеливо ждали мнения своего товарища.

Я считаю, комиссар, - наконец сказал он, - логика в их действиях, несомненно, есть, но нам она непонятна. Есть вероятность, что убийства больше не повторяться, а с другой стороны, они могут произойти в любой другой день.

В любой другой день, - машинально повторил Макстрем.
– Ясно, господа. Итак, мы можем сделать вывод, что за вчерашний день не сильно продвинулись на пути к разгадке. Пока нам не известны мотивы преступников, мы обречены топтаться на месте. Ждать мы не имеем права, а потому все усилия должны быть сосредоточены именно на этом моменте. Слушайте план на сегодня и последующие дни, господа. Юдберг и Ульвиг, вы выступаете объединенной командой и ищете темный фургон. Опросите всех в округе, где был найден Сааб, кто что видел или слышал. Поднимите документы дорожной полиции и направляйтесь по адресам регистрации похожих автомашин. С собой на подмогу берите двадцать человек. Веером разъезжайтесь по городу для выполнения задания. Седерберг, ты остаешься в управлении и мы еще раз анализируем с тобой все возможные варианты развития событий. Даты рождения убитых, время их смерти, исчезновение голов и отсутствие крови в телах. Так, теперь ты, Шельд, слушай внимательно. Сегодня ты начинаешь разрабатывать свою версию о глине под ногтями потерпевшей…кстати, ты взял образец?

Конечно, шеф. Анализ обещали сделать к полудню.

Отлично! Итак, берешь также двадцать человек и после получения результатов экспертизы вы отправляетесь по всем местам, где есть подобный состав почвы. Учить тебя не собираюсь — что надо делать, ты знаешь сам. Опрашивайте местных пенсионеров, таксистов, обходите пустыри, дворы. Сааб фру Гарберг был обнаружен на улочке Артемисгатен в Хьортхагене, так что велика вероятность того, что преступники действуют по похожей схеме, хватая жертв в тихих малолюдных местах. Действуйте, господа полицейские, и да будет с вами рядом удача! А ты, Андреас, - Мальмстрем сделал жест в сторону Седерберга, - следуй за мной. Зайдем в лабораторию, а затем нас ждет доклад у окружного комиссара.

Глава 22. Хельхейм.

Нибльхейм. Самый низший уровень вселенной, попасть в который невозможно, имея физическое, земное тело. Хельхейм, будучи его частью, был, тем не менее, совершенно обособленным местом, занимая большую часть самого Нибльхейма. Это холодное, мрачное и туманное пространство, с одной стороны было окружено безбрежным Третьим морем, а с других - непреодолимой рекой Гьолль, единственный мост через которую надежно охранялся великаншей Модгуд и чудовищным псом Гармом. Именно здесь находилось царство Хель, могучей повелительницы мира мертвых. Дочь бога Локи и великанши Ангрбоды, сестра чудовищного волка Фенрира, мирового змея Ёрмуганда и пса Гарма, она по праву носит звание одной из сильнейших хтонических сущностей. Вид её внушал такой ужас, что новоприбывшие в Хельхейм навсегда теряли способность не только к сопротивлению, но и навеки утрачивали собственное мнение.