Глава 5. Задача Вельтона.

Холлисток удивленно поднял брови:

– Как он нашел эти свитки? Я слышал про них, но, правда, никогда не интересовался.

– Ты историю Тора помнишь?

Генрих улыбнулся:

– Конечно! Он утонул!

– Утонул в ядовитом болоте. Свитки находились в его дворце, который был разрушен последующим взрывом, а потом развалины поглотило море. Конечно же, Мойла имел время, чтобы разобраться с этим, однако никто не знает, как ему удалось их найти. Однако, факт остается фактом — сейчас они у него, и он на полпути к тому, чтобы ритуал состоялся. Это будет невероятное попрание законов, малыш, а потому Мойлу надо остановить. Он лишен всех прав, в том числе и права на жизнь, но остановить его мы не можем… ммм…просто потому, что не можем найти. Он продумал все до мелочей и сейчас затаился в каком-то убежище в районе Стокгольма. Зато, после завершения ритуала, с ним еще сотню лет никто ничего не сможет сделать — божественные ритуалы не имеют обратной силы и полученный с их помощью результат, непреложен.

Холлисток закусил губу:

– О том, что он выступил против высших, могут узнать все, и обязательно найдутся горячие головы, которые решат, что и им можно получить больше. Это будет такой плевок в мировой порядок, что след останется навсегда.

Вельтон кивнул:

– Мойлу надо уничтожить, Армор. Но уничтожить тихо - так, словно бы ничего и не случилось. Однако, великий ритуал уже начат, и Мойла защищен от нас, став невидимым сверху. Но только не от тебя, сынок. Никто не знает повадки людей лучше тебя, так что на тебя сейчас вся надежда. Привлекать к делу кого-то еще, не только нежелательно, но и нецелесообразно.

– Дело необычное, - сказал Холлисток, поморщившись и потерев лоб.
– У меня нет к Мойле никаких особых чувств, мы не так и близко знакомы, но убить вампира, не передавая его в руки последнего суда — это нечто новое.

– Суд состоялся заочно и вынесенный приговор обжалованию не подлежит. Принимая во внимание заслуги Мойлы, а также особенность самого дела, решено не предавать его огласке, сохранив для остальных его доброе имя. Я дам тебе всю имеющуюся информацию, Армор. Точный текст свитков, принадлежащих одному из богов, был известен только самому Тору и тем, кого он допустил до великой тайны, но принцип подобных ритуалов одинаков, потому нам известно немало. Действовать попрошу начать как можно скорее, потому что времени, на самом деле, не так и много.

– Ритуал имеет четкое ограничение по времени?

– Вот смотри, — Вельтон вывел перед собой воображаемый круг и точками указал на нем определенные места.
– Смысл ритуала таков: необходимо совершить девять человеческих жертвоприношений Тору, принося жертвы так, чтобы восемь из них образовали воображаемый круг. Девятая жертва приносится в середине воображаемого круга и является связующим звеном со всеми остальными. В жертву приносятся люди, родившиеся в день Тора, то есть в четверг. Их пол и возраст, при этом, значения не имеют. Жертвы приносятся первого и десятого числа, далее перерыв, а потом приношения происходят в течении недели.. Четыре последующих убийства замыкают круг, а последнее, девятое, соответственно, стоит особняком. Пока все понятно?

Холлисток неопределенно махнул рукой:

– Ритуал сложный, но он и должен быть таким, учитывая конечный результат. Но ты говоришь «перерыв». Какой его срок?

– Точно неизвестно, но проходящий через ритуал должен отдохнуть от крови. Примерный срок — от трех недель до месяца..

– Девять жертв… кровь последней жертвы наполнит воображаемую чашу и ритуал свершиться. Хм…всё просто и, одновременно, ничего не понятно!

Вельтон согласно кивнул:

– Это так, но дальше загадок становится все больше. Вернее, последнее, что нам известно точно, так это то, что Мойла не имеет права сам приносить жертвы. За него обязательно должен кто-то это делать.

– А вот это уже гораздо лучше, - Холлисток усмехнулся.
– Найти одного Мойлу, который специально прячется, гораздо сложнее, чем компанию тех, кто ему помогает.
– Люди это или еще кто-то, неважно. Эта ниточка и приведет меня к нему!

– Браво, малыш!
– Вельтон несколько раз хлопнул в ладоши.
– В любом деле где-то обязательно есть свое слабое место, из которого потом распутывается весь клубок. Но, слушай дальше. Мойла обязательно должен пить кровь своих жертв, но, не прикасаясь к их телам. Вдобавок, внутри большого круга, воображаемого, обязательно создается вполне материальный малый круг составленный из голов убитых людей. Проводящий ритуал читает заклинания из свитков Тора последовательно для каждой из голов. В последний момент их мертвые глаза откроются и тот, кто окажется перед ними, получит желаемое.

Холлисток покачал головой:

– Что будет с этими головами за столь продолжительное время?! Останется просто облезлый череп, а, следовательно, Мойла должен где-то сохранять их, значит… значит, нужен холод.

– Это тебе и предстоит выяснить - в аспектах земной жизни ты разбираешься лучше многих. Кстати, как ты считаешь, за последнее время, люди сильно изменились?

– Никаких изменений!
– Генрих только махнул рукой.
– Все та же вечная борьба за место под солнцем и полное непонимание простого факта, насколько скоротечна их жизнь и для чего она нужна. Их стало намного больше, но, увы, количество не переросло в качество. Я отношусь одинаково к ним ко всем, потому что мне важен только управляемый процесс их жизни, а не конкретные индивидуумы, но я все равно вижу, что постоянно развиваясь, люди регрессируют внутри, всё больше становясь серой массой. Я прожил на земле 1834 года, что не так уж и много, но все равно это бросается в глаза.

– На земле время идет иначе, - улыбнулся Вельтон.
– Твой возраст для человека невероятен — для них это просто безумие.

– Что с того? Я не человек, а потом, им только так кажется, что два тысячелетия это очень много. Люди вообще мало представляют, что такое время. В других мирах все находятся целую вечность, и никто не скучает, а там каждый день несет нечто новое, и тысяча лет или двадцать — разница только в сознании. Я могу прожить в сотни раз больше них и для меня две тысячи - сущая ерунда. Люди не понимают, что вокруг них самих есть простая жизнь, которая идет по иному времени, чем для них. Скажем, бабочка живет три недели, собака пятнадцать лет, черепаха двести, а иное дерево может протянуть и тысячу. Но разве пятнадцатилетняя собака менее стара, чем двухсотлетняя черепаха?! Нет, у них одинаковый возраст и разница только во времени, которое для этих животных неоднородно. Вот и для меня все эти века пролетели.