– Люди не должны много думать о таких вещах, малыш. Если они все будут только думать, то им нечего будет есть. Среди них есть такие, кто это понимает, но их единицы - находящиеся в общей массе, зато не растворившиеся в ней. Им дано высшее понимание жизни и через них мы проводим изменения в жизнь людей. Они…, - тут Вельтон внезапно замолчал, а затем, вновь улыбнувшись, положил Холлистоку руку на плечо.
– Впрочем, о чем это мы?! Ты знаешь об этом не хуже меня, да и не время нам сейчас разводить философию. Давай по существу, Армор. Я тебе дал информацию по Мойле, объяснил суть дела и сейчас готов ответить на твои вопросы, если они у тебя есть.

– Как же им не быть?!
– Холлисток с задумчивым видом скрестил руки на груди.
– Прежде всего — где должно произойти завершающее действо? Если сейчас Мойла сидит в каком-то убежище, то должен ли он выйти оттуда для этого?

– Высшие считают, что все должно произойти в середине образовавшегося круга, незамедлительно посоле завершающего жертвоприношения. Однако, доподлинно это неизвестно. Об этом знает только сам Тор, но он в так далеко, что узнать что-то у него, как сам понимаешь, не представляется возможным.

– Хель никогда не пойдет на это, - вполголоса проговорил Холлисток, озвучивая какую-то внезапную мысль.
– Для неё это слишком незначительный повод.

Вельтон согласно кивнул:

– Вот именно. Для нее имеет значение только смерть, а не проблемы жизни. Да и не должна она делать ничего подобного — для Хель тоже есть закон, и она, олицетворяя собой один из столпов всеобщего равновесия, никогда не пойдет на его прямое нарушение.

– Что-нибудь известно о времени жертвоприношений - оно имеет значение?

– Ты имеешь ввиду расположение стрелок на циферблате?

– Да.

– Ничего, малыш. Также, к сожалению, я ничего не могу добавить относительно мест, где происходят убийства. Территория огромна, а выход силы непостоянен, и рассчитать его можно только на месте. Тебе все придется делать самому. Справишься, или подключить к делу Боллта? Ему можно доверять, но окажись вы рядом в одном месте, это сразу привлечет ненужное внимание. Мы думали о создании группы, но потом от этой идеи решено было отказаться.

– Я попробую, - улыбнулся в ответ Холлисток.
– Много неясного, но зацепки хорошие… Ладно, что-нибудь придумаем. Кстати, - он оглянулся назад, посмотрев на бесконечную стену за своей спиной, - как там Ильмон? Надеюсь, он получил по заслугам?

– Ильмон? А ты разве не слышал? Он в Хельхейме. Мы сочли его столь опасным после дела «Уходящей Звезды», что Совет навсегда лишил его, какой-бы то ни было, оболочки, и Ильмон был отправлен туда единогласным решением.

Холлисток внимательно посмотрел на отца, и внезапно его лицо приобрело жесткое выражение:

– Я целый год занимался становлением личности Анны и ни разу не встречался ни с кем, кроме самых обычных людей. Так что мне попросту неоткуда было получать подобные новости. Но Ильмон получил по заслугам, и я могу только поаплодировать решению Совета.

– А вот теперь твой отпуск кончился!
– Вельтон потянулся и легким движением встал со скамейки.
– Ильмон получил свое, но кроме него у нас есть и другие враги, малыш. Кстати, твой друг Эверт будет помогать тебе - обращайся к нему в любой, когда потребуется.

– Чем он сейчас занят?
– Холлисток встал рядом с отцом.

Тот засмеялся:

– Вовсю работает! Недавно доставил по назначению одну правительницу с земли. Вытворяла со своим народом дикие вещи, и мы не препятствовали, чтобы ее застрелили свои же. Эверт притащил ее всю обгорелую, а она, не понимая, что происходит и почему она не перерождается, всю дорогу тихо скулила. Эверт оставил ее у ворот загробного мира ожидать, пока за ней придут - так пока он шел по дороге назад, она так и стенала, валяясь в пыли.

Холлисток только скривился:

– Это все проблемы их религий. Люди все одинаковы, но воспитываясь в разной среде перестают это ощущать. Вот только разное отношение к жизни и смерти на земле не меняет того, что произойдет в действительности.

– Вот на то они и люди!
– Вельтон с довольным видом легонько хлопнул его по спине.
– Ладно, Армор, нам пора заканчивать. Суть вопроса я тебе изложил, так что теперь пора начинать действовать. Ну а потом, давай устроим смотрины твоей женщины, коли она готова. Мама по тебе соскучилась, опять же.