– Вы что меня тут, изучаете, что ли?! – обалдело уставился я на леди, сбитый с толку ее странными замечаниями, а оттого моментально растерявший весь запал.

– Ну разве что совсем чуть-чуть, – улыбнувшись, показала мне Кейтлин, насколько это немного, раздвинув примерно на дюйм большой и указательный пальцы правой руки.

– И как успехи? – поиграв желваками, осведомился я.

– Успехи есть, – заверила демоница, но не стала меня в них посвящать. Вместо этого она безмятежно произнесла: – Но пока нам лучше вернуться к более важному… – И практически без запинки продолжила: – Значит, становиться моим фамилиаром ты категорически не желаешь? Я правильно тебя поняла?

– Правильно, – почти спокойно подтвердил я, душа вновь вспыхнувшую ярость. Что, впрочем, сделать оказалось довольно легко. Осознал ведь я наконец, что наш разговор с ди Мэнс следует воспринимать скорее как пикировку, а не как обозначение серьезных намерений. Никто не собирается пытаться вырубать меня и спешно проводить потребный ритуал над моим бесчувственным телом. Пока, во всяком случае…

– Что ж, это твой выбор, – пожав плечиками, заметила Кейтлин, нимало не расстроившись по этому поводу. – Хотя ты и совершаешь серьезную ошибку, Стайни, поступая так…

– О, вы так считаете? Отчего же? – окончательно расслабляясь и пригубив вино из чудом не раздавленного во время вспышек ярости бокала, изобразил я удивление.

– Да хотя бы потому, что я ни за что не стала бы использовать возникшую связь для чего-то, кроме магических действий, – простодушно пояснила Кейтлин и глубокомысленно выдала: – А как поступят другие, учитывая, что кое-кто весьма и весьма смазлив собой… Не знаю, не знаю…

– Это вы к чему ведете? – едва не подавился я вином.

– Ну как же, – удивленно посмотрела на меня леди, – это общепринятый принцип – фамилиар должен быть другого пола, нежели его господин или госпожа. Чтобы не возникало неудобных проблем, связанных с возникшим влечением души…

– Нет, это-то мне понятно, – перебил я Кейтлин. – Мне неясно, какие такие «другие»? Когда, во-первых, о моем уникальном даре знаете только вы, а во-вторых – ритуал Единения запрещено проводить над людьми.

– Стайни, – вздохнула, ласково улыбнувшись, леди. – Ну не прикидывайся ты дурачком… Тебе это так не идет… – Она посерьезнела. – Что узнала я, не задаваясь в общем-то такой целью, легко узнают и другие Одаренные. После чего ты быстренько станешь чьим-нибудь фамилиаром… Без разговоров. Ведь твое мнение по этому вопросу готова принимать во внимание только я. А что касается запретности этого ритуала… На этот случай есть такое понятие – государственные интересы. Не приходилось сталкиваться?

– К счастью, нет, – угрюмо буркнул я. Уела меня Кейтлин, уела, что и говорить. Во имя государственных интересов проворачиваются вещи и куда более жесткие, нежели всего лишь обращение свободного гражданина в целиком зависимого от воли своего господина фамилиара. Так что надеяться на защиту закона в моем положении просто глупо. Как прознают власти о моих способностях, так и закончится моя свободная жизнь. Все как ди Мэнс говорит…

– Ну, надеюсь, и дальше не придется сталкиваться, – отпустила эта улыбающаяся стерва откровенный намек на то, что в случае принятия ее замечательного предложения я буду огражден от подобных неприятностей.

– Значит, или стирание памяти, или ритуал? – проигнорировав прозвучавшее мигом ранее, решил я уточнить диспозицию.

– Не совсем так, Стайни, – мягко поправила Кейтлин. – Или стирание ненужных воспоминаний, а затем ритуал, или мы обходимся без вмешательства в твою память и сразу переходим к главному…

– Даже так? – криво усмехнулся я.

– Да, именно так, – якобы с сожалением произнесла леди, разводя руками, и на всякий случай добавила: – Ну и еще разница в том, что в первом случае у тебя не будет выбора, чьим ты станешь фамилиаром.

– Леди, а вы не забыли, о чем я вас предупреждал? – сощурился я и напомнил: – Если хотя бы только попытаетесь… – Девушка тотчас нахмурилась, а я покрутил левой рукой в воздухе и задумчиво осведомился: – Не кажется ли вам, что все это как раз таки и смахивает на попытку сделать меня своим фамилиаром?

– Да с чего ты взял? Я ведь ни к чему тебя не принуждаю. Ты полностью волен в своем выборе, – изобразила удивление демоница. Замолчала. Бровки сдвинула, видимо, задумавшись, и просияла: – Все это можно сформулировать так, Стайни, – я просто вызволяю тебя из плена иллюзий!

– Может, и мне вас, того, из плена иллюзий вызволить? – ядовито осведомился я. – А то мне кажется, вы забываться начинаете со своими замашками величайшей магессы этого мира.

– А я и есть величайшая магесса этого мира, – тонко улыбнулась Кейтлин и приподняла бровь: – Или ты считаешь, что я переоцениваю свои силы?

– Ну… как по мне, так с вами частенько такое происходит, – хмыкнул я, припомнив не один случай, когда ди Мэнс села в лужу, недооценив своего противника.

– Вот как… Протяни, пожалуйста, руку, Стайни, – попросила девушка.