Шрифт:
Пока я разглядывал друзей, в зале объявилась леди Кейтлин. Со своей сестрой леди Каталиной и ее детьми. Тоже поддержать меня пришли…
А спустя еще минут десять, после того как дворцовые слуги и охрана навели идеальный порядок в церемониальном зале, началось торжество. Все замерли-замолкли и принялись его величество дожидаться. О скором появлении которого громогласно возвестил стукнувший посохом по полу разодетый в пух и прах старший церемониймейстер.
Наш государь оказался довольно немолодым уже человеком, с аккуратными усами, бородкой и серо-стальными, постоянно прищуренными глазами. Волевое лицо, твердая поступь и распространяемый повсюду магнетизм власти… Даже будь он одет не в самый-самый золоченый мундир в зале, спутать властителя с кем-то другим невозможно…
Пока я разглядывал императора, церемония пошла своим чередом. В первую очередь, как обычно, стали раздавать самые малозначимые награды. Ну относительно малозначимые, конечно. Высочайшие ордена и медали. «Стража Империи» первой степени, к примеру, одному седому служаке на грудь навесили…
Дошла очередь и до меня…
– Тьер Кэрридан Стайни из Кельма, паладин святой церкви! – возвестил церемониймейстер.
Словно очнувшись от дурмана, я вышагнул из строя награждаемых. И очутился всего в ярде от императора, благосклонно взирающего на меня.
– За беспримерную храбрость и доблесть, проявленные на страже интересов Империи и ее добропорядочных граждан, вы посвящаетесь в рыцари!
Парнишка-паж шустро подал императору лежащий на бархатной подушке меч в золоченых ножнах, и его величество велел мне, аккуратно вынимая клинок белой стали:
– Преклони колено, будущий рыцарь!
Бум! Бум! – резко вырвали меня из власти сладких-сладких сновидений глухие мерные удары чего-то, бьющего по дереву.
– Что за… – отчетливо раздраженно вопросил я, с трудом разлепляя сами собой смыкающиеся глаза и отчаянно зевая.
– Кэрридан, вставай! – донесся до меня до боли знакомый голос Роальда, завсегда заходящего за мной перед нашей сменой, дабы я на службу не проспал.
– Ага, сейчас! – уже осмысленно встрепенувшись, откликнулся я, подрываясь с постели. Да сразу же и замер, воззрившись расширившимися до предела глазами на пару восхитительно красивых девушек, возлежащих рядом со мной. Абсолютно нагих… Светленькую и темненькую. Да и комната явно не моя… Апартаменты какие-то шикарные…
– Ну долго ты еще там? – требовательно вопросил из-за двери Роальд.
– Да-да, иду! – торопливо отозвался я. И судорожно сглотнул. Никак у меня не выходило взять в толк, где я же очутился… И какого демона я в сапогах с золочеными шпорами? При том что ни штанов, ни портков на мне нет!
– Ты бы поторопился, что ли! – насмешливо посоветовал Роальд. И, как мне показалось, с некоторым ехидством сообщил: – А то леди Кейтлин внизу рвет и мечет… Грозится спалить тут все к демонам. И останется тогда наша столица без одной из ее главных достопримечательностей!
– О-о… – хлопнув себя раскрытой ладонью по лицу, коротко простонал я. Враз ведь память вернулась… Вспомнилось все – и вчерашняя церемония награждения, и последовавший за ней бал… И небольшой загул с друзьями по случаю моего посвящения в рыцари… И то, как я повел их по Лайдеку, – столичные достопримечательности показывать. Пока не добрались мы до салона Жюстин, где и закончилось наше краткое путешествие. Ибо изрядно пьяный Вельд уперся рогом и ни в какую не желал этот изумительный цветник покидать. Ну и меня посетила мысль о том, что неплохо было бы оторваться от души со здешними красотками… В целях борьбы с дикой жаждой обладания, что захлестывает меня при каждом взгляде на свою несравненную невесту.
Что-то больно ткнуло меня в икру левой ноги. Порывшись под покрывалом, я вытащил небольшую книжицу в серебряном окладе. Рыцарский кодекс, врученный мне вчера на церемонии вместе с мечом, золоченым поясом и шпорами…
Нахмурившись, я перевернул раскрывшуюся книжку, что размером была с мою ладонь. И лицо мое немедля разгладилось, едва взгляд наткнулся на отчеркнутую ногтем фразу: «А того недостойного, что увидит в другом рыцаре не товарища по оружию, а сообщника для утех постельных да об удовлетворении своей похоти с ним помыслит, бить батогами нещадно, пока здравость ума не вернется к нему!»
– Ну стерва… – восхищенно выдал я, покачав головой.
Меня же, получается, по десятку раз, а то и по два, в день батогами обхаживать надо было бы, сложись все по замыслу моей замечательной невесты. Ибо смотреть на нее, не питая никаких таких чувств, невозможно! И не важно в данном случае, что она девушка, а кодекс писался исключительно для мужчин. Под меня его никто переделывать не стал бы… Хорошо, что Кейтлин в рыцари не посвятили! То-то у нее так личико вытянулось, когда император в конце церемонии ее к себе призвал, дабы наградить, не откладывая, за повергнутого магического дракона баронским титулом да землями. Она даже возражать его величеству осмелилась… Повезло, что он и слушать не стал лепет ди Мэнс, что ей, дескать, и скромного посвящения в рыцари будет достаточно. А все потому, что крючкотворы из императорской канцелярии нарыли один приличествующий случаю закон: если прежний владетель земель в течение длительного срока не может исполнять свои обязанности по их защите, то титул и лен передаются тому, кто с этим делом справляется. Вот и отошло Кейтлин баронство, которое она обезопасила от магических драконов.