Сдох мой оберег, который я по наитию прикупил перед этим походом в Римхоле. Не пожалел пять серебряных ролдо на побрякушку, способную прикрыть лишь от единичного удара магии вплоть до четвертого круга. Пригодилась… Но лучше бы это оказался амулет.

Хорошо быть быстрым – это несомненно. Жаль только, несмотря ни на какую скорость, человеческое тело физически не способно опередить летящую в него молнию, коей предстал перед моим взором стремительный полет следующего обращенного в меня «Всполоха Тьмы». Я даже не стал пытаться уклониться, понимая, что при всем желании просто не успею. Попробовал другое, невесть с чего пришедшее в голову, – стремительную трансформацию ауры.

Мощь, чудовищная мощь раскаленной глыбой вонзилась в меня, вдавилась в грудь, толкнула и потащила за собой… Я заорал от нестерпимой боли, внезапно ощутив себя сгорающим на костре грешником, но уже спустя пару мгновений резко замолк. Подавился воплем, с такой силой ударившись спиной о камень, что из меня выбило дух.

– А… Кха… кха!.. – грохнувшись на пол лицом вниз, прохрипел я, сплевывая заполнившую горло кровь. Приложило неслабо. Даже непередаваемое ощущение словно огнем объятого тела, заставившее меня орать от боли, куда-то отступило.

Стиснув зубы, я предпринял попытку приподняться, опершись левой рукой о каменную плиту. Получилось, хоть и с трудом. Постоял так немного на карачках, собираясь с силами и превозмогая стремительно возвращающуюся боль. Помотал головой, разгоняя стоящий перед глазами алый туман, еще крепче стиснул зубы и резким рывком поднялся на ноги. Выпрямился и тут же пошатнулся, едва не рухнув назад на пол. А когда немного прояснилось перед глазами, огляделся. И обнаружил себя далеко от места схватки – в самом конце коридора, куда меня отшвырнуло магическим ударом… Непонятно как. Ведь «Всполох Тьмы» не относится к заклинаниям прямого ударного действия, как, к примеру, «Молот Воздуха».

Превозмогая боль, снедающую огнем горящее тело, и царящий в голове разброд, я обратил свое внимание на кипящую впереди схватку, практически подошедшую к закономерному концу. Стив выдохся. Окружающий его «Водный полог» светился тускло-тускло и едва не гас под обрушивающимися ударами «Всполохов Тьмы», а с жезла больше не слетали «Шквалы льда».

Вновь откашлявшись кровью, я сделал первый, самый трудный шаг вперед, устремляясь на выручку товарищу. Но не успел ничего изменить… «Водный полог» блеснул в последний раз, а через миг «Всполох Тьмы» обрушился на Стива, сметя его с места, как недавно меня. Только вот так далеко тело паренька не улетело… Упало в двух ярдах, начав стремительно чернеть и иссыхать…

– Ну, тварь!.. – выхаркнул с опять наполнившей рот кровью я, ощущая, как поднимается в душе всепоглощающая, всепожирающая ярость.

Успел лишь сказать встревоженному рогатому, кругами носящемуся вокруг меня, прежде чем утратил возможность здраво рассуждать: «Бес… Аура…»

Хотя ему и этого хватило, чтобы понять недосказанное. Срываясь с места, я еще успел заметить, как начали стремительно чернеть простирающиеся вокруг меня жгутики-нити, берущие начало в плотном коконе моей ауры. Впрочем, тут же позабыл о столь немаловажной детали. Полностью сосредоточился на вымещении своей ярости…

Дум! Дум! Дум!.. – разнеслось по подземелью гулкое буханье по полу моих подбитых сапог.

– Шхаарр… – прокаркал вздымающий посох лич.

А мертвяки промолчали, просто устремляясь навстречу мне.

«Всполох Тьмы» промелькнул и исчез, целиком растворяясь в моей ауре и словно воспламеняя мою кровь. Я резко ускорился, получив в свое распоряжение целый океан энергии, что заставляла огнем гореть тело…

Гдах! Гдах! Гдах! Издаваемый мной громкий топот тут же перерос в оглушительный грохот колющихся под моей тяжеловесной поступью здоровых каменных плит-пластин, которыми был выложен пол.

У ничтожной низшей нежити не имелось никакой возможности прервать мой чудовищно быстрый рывок к их повелителю. Неожиданно встретив на своем пути мертвяков, я лишь зло ощерился и прыгнул, группируясь в полете. Врезался в толпу поднятых из могил человечишек, и их буквально смело – разбросало по сторонам, размазало по стенам. А я, перекатившись и подхватив с каменных плит лежащий на них невесомый фальшион, продолжил свой бег.

Гнусь эта, мертвый маг, не успела удрать. И уж тем более что-то сделать. Если не считать нового «Всполоха Тьмы», сорвавшегося со змеиного посоха лича. Но удар магии не нанес мне никакого реального ущерба, а лишь заставил еще больше взъяриться.

Исходя лютой злобой, я налетел на своего врага и низверг его с высоты. Мы вместе рухнули на пол и покатились. Но поднялся я, разумеется, первым… Оскалившись, рубанул фальшионом ничтожное создание, отсекая правую руку, которой мертвый маг попытался прикрыться. А затем обрушил клинок на шею. Пару долгих мгновений тупо смотрел на оставшийся в руке обломок меча, а чуть позже – на пытающегося отползти от меня лича, под разрубленным воротом плаща которого виднелась широкая полоса белого металла.