Опешивший Ломидзе попытался издалека, присев на корточки, посчитать медленно движущиеся ноги. Странно, но у него дважды получалось нечетное число. В этот момент, как по волшебству, из середины дорожки высунулась чья-то голова, и знакомый скрипучий голос громко прокричал:

— Не стрелять! Мы выходим! Здесь моя охрана. Не стрелять!!!

Едва Мамука сообразил, что голова просунулась наружу в специальный разрез, как в то же отверстие высунулась чья-то рука, сжимающая пистолет с длинным дулом, которое уткнулось точно под подбородок Панова. Знак был предельно понятен без всяких пояснений: чуть чего не так — разнесем главному заложнику башку! Процессия медленно, но безостановочно продолжала двигаться к высокому черному джипу «Мерседес», принадлежащему Панову.

Тут ожила переносная рация с короткой толстой антенной, которая лежала в нагрудном кармане форменной куртки заместителя директора СОД:

— Первый, Первый, вызывает Оптик! Ответьте Оптику!

— Слушаю тебя!

— Шеф, вижу людей под… ковром! И голову… Панова. Объекты разглядеть не удается. Прошу определить конкретную цель!

Э-э-эх! Мамуке так и подмывало рявкнуть: «Вот и разнеси этот безмозглый кочан!» Нет, нельзя. Сейчас, по крайней мере.

— Цели прежние. Обоих ты знаешь в лицо. Попытайся подстрелить при посадке в автомобиль. Отбой!

«Даже при моем, очень поверхностном знании грузинского языка похоже, что Ломидзе говорит со снайпером и приказывает работать по автомобилю».

Талеев, продвигаясь к автостоянке под прикрытием деревьев и кустов, низко присел в островке густых травянистых зарослей, как только услышал сигнал вызова по рации. Пиджак и брюки он уже привел в нормальный вид, но от парика и бородки пока не избавился. Сейчас он находился метрах в восьми-десяти за спиной заместителя директора СОДа.

«Надо поторопиться! Хотя Виталий, наверное, уже засек этого снайпера».

Талеев неслышно отполз назад по невысокому и пологому склону и здесь, незаметный для посторонних глаз, припустился бегом по большой обходной дуге к территории автомобильной стоянки.

Глаз Снайпа мгновенно уловил короткий, но яркий световой блик. Наблюдая за продвижением «коверной» процессии прямо под ним, Виталий автоматически продолжал боковым зрением контролировать оба подозрительных объекта: «долгострой» и топографический холм. Вот этот последний и «заговорил». Вит мгновенно перевел ствол винтовки в направлении груды истлевших бревен и сфокусировал оптический прицел.

«Где же тебя, коллега, учили тактике и топографии? Уж точно не в силовых структурах. Там таких «ляпов» не допускают. Скорей всего ты — бывший спортсмен. Стрелок или биатлонист. Достаточно я повстречал вашего брата на праведных и неправедных дорожках! Возни с вами при обучении нашему тяжелому ремеслу больше, чем с начинающими юнцами, потому что львиную долю времени приходится тратить на переучивание. Похоже все-таки, что ты — стрелок. Эти спортсмены бывают зациклены исключительно на цели. Стреляют хорошо, но мало что видят вокруг себя. Да и зачем им было этим заниматься полжизни на своих Олимпиадах?! А вот биатлонисты исповедуют укоренившийся принцип «бей — беги». То есть стреляй и перемещайся. Скорострельность у них потрясающая, а точность временами подводит. К тому же их нетрудно засечь. Твои хозяева пожалели несколько тысяч баксов на закрытый антибликовый прицел. Вот и выдал тебя отраженный лучик!»

Эти мысли легко крутились в голове Вита, помогая ему сосредоточиться, пока он микроскопическими, ювелирными движениями чувствительных пальцев изменял настройку прицельного винта.

«Пока сидел тихо, все было шито-крыто. А тут понадобилось, вероятно, на связь выйти: события на автостоянке пошли не по плану, а что делать с ковром на головах, тебя не учили. Вот и решил связаться с номером «Первым». А он тебе определил другое задание. Нетрудно предсказать, какое: объекты остаются те же самые, но изменяется место для их отстрела. Наверняка при посадке в «Мерседес». Вот и пришлось тебе изменять положение тела, ствол перекладывать… А я-то теперь уже все вижу. Ну, просто замечательно! Дурачок, часть ствольной коробки, спусковой крючок с твоей кистью и даже половина лица теперь не закрыты от меня никакими бревнами. Ох, ну, зачем же так рукой-то размахивать! Стоп-стоп, что это там у тебя? Ба, старые знакомые: татуировочка Георгия Победоносца. «Горные соколы»! Ну, эти всегда там, где делишки «с душком».

Всё. Расстояние было скорректировано, скорость и сила ветра учтены. Прицеливание окончено. В том, что он в любую секунду сумеет опередить своего коллегу-противника, Виталий не сомневался. Он бросил быстрый взгляд на территорию автостоянки: до высокого джипа процессии оставалось не более четырех шагов. Снайп прильнул глазом к окуляру прицела: теперь обо всех нужных перемещениях на стоянке он узнает по колебанию указательного пальца «соколиного снайпера» на спусковом крючке. И опередит! Речь идет уже о жизни и смерти…

Талеев приблизился к автостоянке не со стороны боулинг-центра, а от автомагистрали. Он легко преодолел декоративное ограждение и, скрываясь за корпусами выстроившихся в несколько рядов машин, быстро огляделся в поисках притаившихся противников. Однако никого подозрительного не заметил. «Мерседес» Панова стоял во втором ряду в глубине стоянки, и сейчас накрытые ковровой дорожкой люди подходили к нему с левой стороны. До дверей оставалось не больше пяти шагов.

Талеев повернул голову направо, в направлении выезда, и тут же его цепкий взгляд зафиксировал чуть заметное колыхание тюлевой занавески на приоткрытом окне в будке, предназначенной для сторожей-охранников стоянки и расположенной вплотную к опущенному шлагбауму.