Ствол пистолета в руках Алборза медленно переместился вниз, туда, где удерживаемая стальной цепочкой, висела Анахит. Неожиданно девушка легко вытянула в сторону ногу почти до шпагата, оттолкнулась от выступа, с которого только что упал охранник, и, уцепившись с кошачьей ловкостью свободной рукой за край карниза, подтянула свое тело вверх. Затем, опершись на одно колено, она грациозно выпрямилась и громко крикнула в сторону своего главного стража:

— Вот что можно сделать, освободившись от неудобного хиджаба!

До Алборза не сразу дошел смысл этих слов. Он глянул на Анахит, спокойно стоящую на узком каменном карнизе в короткой свободной кофте и легких темных брюках, потом перевел взгляд вниз. Тело разбившегося охранника почти полностью было закрыто куском черной материи. Несчастный так до самого конца и не разжал пальцев, в которых, падая, намертво зажал сорванный им с Гюльчатай хиджаб. Наконец Алборз понял, что произошло, еще раз посмотрел в глаза Анахит, засунул пистолет за кушак халата и, ни слова не говоря, резко взмахнул рукой: вперед, за мной!

Гюльчатай тоже посмотрела вниз. «Ты заслужил эту смерть! За Джнди!»

Остаток пути троица без приключений преодолела за четыре часа. С ровной площадки последней возвышенности Алборз внимательно осмотрел расстилающееся внизу плато. Он даже вытащил из потайных глубин своего халата складную подзорную трубу. «Интересно, что он пытается разглядеть? — недоумевала Гюльчатай. У нее было прекрасное зрение, но, кроме каменистого песчаника и редких островков колючей, иссушенной солнцем растительности, она не видела ничего. — Наверное, ищет какой-то опознавательный знак».

Похоже, что пристальное созерцание панорамы принесло бандиту ожидаемое удовлетворение. Даже глубокие морщины на его суровом лице, казалось, разгладились, а в вечно мутных глазах появился неожиданный блеск. Алборз распахнул на груди воротник халата и долго шарил грязной пятерней среди «зарослей» жестких черных волос. Наконец, он извлек наружу серебряную цепочку с ключом и подозвал к себе Анахит.

«Ну, что, час пробил? Мог бы снять наручник и с безжизненного тела, а то вдруг убегу? Лови потом, отстреливай. Значит, отстегнуть кейс — не главное. А-а-а, ты явно хочешь повернуть меня спиной к своему напарнику! Что ж, давай попробуем!»

Гюльчатай приблизилась к присевшему на плоский камень в углу площадки Алборзу, слегка наклонилась и протянула ему левую руку с прикованной цепочкой. Ей не надо было оглядываться: каждой клеточкой своего напряженного тела, каждым нервом она ощущала все перемещения противника позади себя. Она, казалось, слышала биение его сердца, обоняла исходящий от него запах, осязала невидимые колебания воздуха, струящиеся от его движений… Возможно, так и было на самом деле, потому что изогнутый клинок персидского кинжала кханджарли, зажатый в руке подкравшегося сзади охранника, вместо того чтобы разрубить шейные позвонки девушки, с негромким низким свистом пролетел в миллиметре от ее нежной шеи, рассекая шелковый платок, наброшенный на голову и плечи.

Одновременно с грациозным уклоном Анахит рубящим движением свободной правой руки нанесла сильнейший удар по кисти незадачливого убийцы. Тяжелый кинжал вылетел из поврежденной руки и с громким лязгом ударился о камни. Молодой бандит взвыл от боли и упал на одно колено, обхватив сломанное запястье ладонью другой руки. В таком положении он стал особенно уязвим для следующего разящего выпада Гюльчатай.

Девушка, не обращая внимания на то, что ее рука с пристегнутым кейсом продолжает оставаться в лапах Алборза, слегка развернула вверх свое склоненное тело и что есть силы ударила носком правой ноги чуть ниже подбородка охранника. Остроносая туфелька Анахит произвела катастрофические разрушения: она вдребезги разбила мужской кадык и вогнала его остатки глубоко внутрь трахеи, сделав невозможной любую попытку дыхания. Кровь хлынула потоком одновременно из горла и разорванной шеи противника. С громкими хрипами он повалился на землю.

Однако, как ни молниеносны были все действия Гюльчатай, Алборз оставил ключ в замке наручника и сунул освободившуюся руку за кушак, где хранил пистолет…

Если бы бандит тут же нажал на курок, стреляя прямо через плотную ткань халата, девушка никак не смогла бы ему помешать. А промахнуться в жертву, которая находится на расстоянии полуметра, да еще удерживаемую за руку… Это все равно что самоубийце не попасть себе в голову! Но Алборз потерял мгновения, вытаскивая пистолет. Впрочем, даже в такой ситуации Гюльчатай не успевала ни вырваться, ни закрыться, ни вообще предпринять какие-либо контрмеры. Она успела лишь увидеть дуло оружия, направленное ей прямо в живот, и осознать, что чуть-чуть опоздала…

Но выстрела не последовало! Ни через мгновение, ни через секунду… Ствол пистолета медленно-медленно опустился на колени сидящего Алборза. Потом разжалась удерживающая его ладонь, и одновременно безвольно опустилась вниз другая рука бандита, которой он цепко держал запястье девушки с так и не расстегнутым наручником. Гюльчатай подняла глаза и столкнулась с абсолютно безжизненным взглядом своего главного стража. В полном недоумении она начала медленно выпрямляться и тут услышала:

— Черт побери! Понастроили, понимаешь, гор каких-то! Ни тебе указателей, ни эскалатора… Заблудиться можно. И опоздать на хрен!