— Кто это? — спросил он.

— Я не знаю, это всего второй двухсторонний браслет, который я делаю.

— А какой был первый? Для кого ты его сделала?

— Для Сейдж, — ответила Дейзи. — На нем изображены близнецы.

Джеймс кивнул. Он провел большим пальцем по крошечным лицам — поверхность была гладкой. Джеймс убрал палец и посмотрел на изображение снова. Глаза мужчины и женщины были живыми, и казалось, что они страстно желают чего-то. Внезапно Джеймс понял, что это он и Дейзи.

— Чего они хотят? — спросил он.

— Друг друга.

— Что же им мешает оказаться вместе?

— Я не знаю, — ответила Дейзи, глядя на него.

— Это мы, ведь так? — Джеймс подошел почти вплотную к ней.

Дейзи улыбнулась:

— Может, так все это и работает, люди видят себя…

Джеймс смотрел, как она собрала в ладонь целую пригоршню камней. Он понял, что Дейзи избегает его, ведь она даже не ответила на вопрос. Пламя свечей моргнуло, заставляя тени плясать на стенах, полу и потолке. На улице, совсем рядом, залаял волк. Луис Шолдерблэйд однажды сказал, что Дейзи обладает силой и Джеймсу повезло, что она есть у него. Сам он не знал, верить ли в такие вещи, но не мог отрицать, что как только отдал Дейзи кости, вокруг ранчо стали собираться волки, и их вой был тому подтверждением.

Она все еще держала в руке камни. Джеймс произнес ее имя, и Дейзи подняла глаза. Он обнял ее и услышал, как камушки посыпались на пол, как и первый раз, когда он поцеловал Дейзи на берегу речки и у нее из рук выпал золотой самородок. И сейчас Джеймс поцеловал ее.

— Джеймс, не надо.

— Помнишь это место? — произнес он рядом с ее губами. — Я думаю, ты не смогла бы сейчас жить в этом доме, если бы не думала о нас, если бы воспоминания были неприятными…

— Это место. — Дейзи покачала головой. Она отстранилась и посмотрела на маленькую кровать. Джеймсу показалось, что она вспоминает первый раз, когда они занялись любовью, когда они были молоды, полны страсти, и все это было словно… летнее приключение.

Джеймс произнес:

— Помнишь тот раз, самый первый? Или потом, когда мы…

— Перестань! — бросила Дейзи и окончательно высвободилась из его объятий.

Год и несколько месяцев спустя, когда они поженились и огонь страсти распалился еще сильнее, собственная кровать показалась им слишком большой, и они захотели слить свои тела воедино в том месте, где все началось, и…

— Помнишь? — снова спросил ее Джеймс. Он взял Дейзи за руку и начал целовать ее в шею. — Мы ушли из нашего дома…

— Наша кровать была слишком большой. — Дейзи еще сопротивлялась, но эти слова или воспоминания, которые яркими картинами встали у нее перед глазами, что-то открыли в Дейзи. — Наша кровать была слишком большой, — снова повторила она. Джеймс почувствовал, как Дейзи взяла его руку, и он нежно поцеловал ее мягкую щеку. Дейзи прогнулась назад, к нему, и позволила покрыть поцелуями шею и плечо.

— Но эта была маленькой, — проговорил Джеймс и повел ее к кровати.

— Да, маленькой. — Дейзи подняла голову для поцелуя. Джеймс оперся спиной о стену и наклонился, коснувшись ее губ своими. Губы Дейзи были пряными и сладкими на вкус, и Джеймс был не в силах прервать поцелуй. Неловко расстегнув пуговицы, он стал снимать с нее рубашку.

— Скажи мне, — прошептал Джеймс. — Ведь это мы, да? Те лица на кости…

— Да, — прошептала в ответ Дейзи.

— Та женщина похожа на тебя, такая же красивая и нежная. — Джеймса охватила дрожь от прикосновений к Дейзи и от осознания, что она выгравировала их вместе на одном из своих украшений, которые дарят людям любовь. У них была та самая любовь, вера, которую у них отняли, и Джеймс еще у водопада знал, что хочет обрести все это снова.

— Кажется, это действительно ты, — проговорила Дейзи, прогладив руку и спину Джеймса. Она привлекла его к себе, и их взгляды встретились. Сердце Джеймса гулко билось. Он знал, что отдал бы свою жизнь за Дейзи в любой момент, что все ошибки, которые он совершил, и даже самые ужасные из них, являлись следствием его безумной любви к ней.

— Я никогда не переставал любить тебя, — ответил он и, страстно целуя Дейзи, уложил ее на кровать.

— Ты был со мной, — горячо шептала Дейзи ему на ухо, — в каждой вещи, которую я делала, во всех моих ожерельях…

Джеймс застонал, когда она дотронулась до его живота, провела ладонью по талии и вниз, по задним карманам его джинсов.

— Во всех моих ожерельях, которые дарят всем остальным любовь… — промурлыкала Дейзи.

— Дейзи… — Он почувствовал, как она пытается расстегнуть его ремень, легко касаясь руками ширинки брюк.

— Ты был в этих украшениях, только ты.

Они целовались, снимая с себя оставшуюся одежду. Джеймс хотел отстраниться и рассмотреть в мерцании свечей ее белоснежное тело, но Дейзи не желала, чтобы он отпускал ее. Джеймс слышал, как в унисон бьются их сердца, будто он и Дейзи стали единым целым.