Среди прорабов, посланных на «Брусчатку», был и Прозоров. Вскоре в том же прорабстве оказалась и Настенька. Еще раньше на этот участок перевели со строительства поселка четыре плотницкие бригады, в том числе бригаду Жернакова.

Как это часто бывает, когда создается новый строительный участок, дело вначале не клеилось: землекопы запаздывали с подготовкой котлованов, не хватало битума для обмазки стоек, и стойки приходилось обжигать на кострах, но не хватало и дров для обжига. Плотницким бригадам приходилось копать землю и таскать брусья.

А лето стояло сухое и жаркое. Комсомольцы работали в майках, кожа почернела от загара и дыма костров, майки не просыхали от пота и белели от выступившей на них соли.

В один из таких жарких дней, незадолго до конца работы, на «Брусчатке» появилась легковая машина «газик», или «козел», как назывались тогда эти машины.

— Платов с Саблиным приехали!

Но ни Платов, ни Саблин не подошли к бригаде Жернакова. Когда же прозвенел рельс — сигнал к окончанию рабочего дня, к Захару прибежал посыльный из конторки.

— Жернаков, на производственное совещание! Собирают всех десятников и бригадиров.

— Слушай, Захар, ты обязательно выступи, — напутствовал его Харламов. — Скажи, что если так дело и дальше пойдет, особенно если нам и наперед таскать брусья за версту, то мы скоро потеряем свои книжки ударников.

Возле конторки прорабства собралось уже довольно много народу, когда туда подошел Захар.

Совещание проходило под открытым небом, его участники сидели на бревнах, на пнях.

Первым выступал Саблин.

— Это будет всего-навсего окраинный ансамбль, — говорил он, — который в будущем мы заменим каменными зданиями. Но для вас, друзья мои, привыкших строить шалаши да бараки, «Брусчатка» должна стать школой строительной культуры. Тут уже нельзя допускать такой работы, которая называется «тяп-ляп». Вы строите себе новое, настоящее жилье, со всеми бытовыми удобствами, и надлежит позаботиться о том, чтобы вам же было во всех отношениях удобно.

Потом докладывал Прозоров. Он говорил о состоянии дел на участке. Захару показалось, что он либо плохо знает обстановку, либо скрывает от начальства собственные недостатки, объяснял все «организационным периодом».

«Ну, нет! — думал Захар, слушая слишком складную речь прораба. — Из этого у тебя ничего не выйдет!»

Как всегда, горячую речь закатил Аниканов и, как всегда, закончил ее лозунгами: «Ни одного строителя не должно быть не охваченным соцсоревнованием! Да здравствует славный отряд строителей «Брусчатки»!» Аплодисментов, на которые — это было видно по всему — рассчитывал оратор, не последовало. Неискренний, дежурный пафос речей Аниканова никого не волновал.

— Неужели у вас здесь все так хорошо, что никто не говорит о недостатках? — спокойно спросил Платов, ни к кому не обращаясь.

— Не совсем, Федор Андреевич, — ответил Каргополов. — Разрешите мне?

Его речь была неторопливой, раздумчивой.

— У меня сложилось такое впечатление, — говорил он, — что на участке еще нет настоящего хозяина. Товарищ Прозоров отсиживается в конторке, товарища Липского вообще трудно найти, он появляется здесь как молодой месяц, техник Жернакова ходит как неприкаянная, ей попросту делать нечего, так как планировку ребята и сами хорошо знают… И дело тут вовсе не в «организационном периоде», Игорь Платонович. По-моему, руководство почти не занимается снабжением участка необходимыми строительными материалами и плохо распределяет их по строительным объектам.

Потом выступал Захар.

— Я вижу тут, на столе, карту. Разрешите, Викентий Иванович, показать по карте, как ведут пути к нашему участку.

— Пожалуйста! — воскликнул инженер и сам помог Захару держать карту.

— По схеме подъездные пути, — продолжал Захар, — вот видите, перерезают «Брусчатку» в трех местах между будущими домами, а одна дорога окольцовывает весь поселок. А что есть на самом деле? Только кольцевая дорога и одна средняя, внутри участка. И получается, что половина домов находится в стороне от путей. И нам приходится на своем горбу таскать бревна!

— Так ведь это же вредительство! — возмутился Платов.

— Об этом не раз говорили технику Жернаковой и прорабу Прозорову, — продолжал Захар. — Все об этом говорят, а дело не делается.

Поднялся шум.

— Правильно!

— Не обращают внимания!

— Я еще не закончил, товарищи, — продолжал Захар. — Если говорить по правде, то я считаю неверной и ту схему дорог, которая предложена проектировщиками. Мне кажется, что не нужна была ни кольцевая дорога, ни поперечные. Вместо них лучше провести две продольные дороги, которые бы соответствовали проезжим улицам и проходили бы вблизи всех домов.