Шрифт:
— А вот он. — Настенька кивнула на стену, где висела одежда.
— Скажи на милость! — воскликнула Леля. — Я же хорошо тебя помню. Вот чудеса! Сколько слышала о тебе от Зори и никогда бы не подумала, что та Красная шапочка и есть его невеста!
— Ну, а когда свадьба? — спросил Иван.
— Я пока тут гостья. — Настенька зарделась.
— До Нового года осталось три дня, — смущенно сказал Захар. — Может, в новогодний вечер?
— «Может, может»! — озорно передразнила его Леля. — Говори точно.
— Ты, Леля, как сварливая теща, — усмехнулся Захар. — Вот подай ей свадьбу — и все! Надо же подготовиться — ведь вся коммуна будет на свадьбе.
— Так о чем же я говорю? — набросилась на него Леля. — Мне же придется готовить, доставать продукты. Договорились — под Новый год?
— Так и решим. А? — Захар обнял Настеньку за плечи, заглянул ей в глаза.
— Меньшинство подчиняется большинству, — отвечала она, смеясь.
Появление Настеньки сразу же сказалось на поведении коммунаров. Уже в первый вечер то один, то другой с тайным любопытством поглядывал на дверь только что отгороженной комнатушки — не появится ли там она? Умывались, причесывались с особым усердием, говорили и смеялись приподнято, громче обычного. После ужина то у одного, то у другого вдруг оказывались неотложные дела к Жернакову. Все шли в комнатушку, пока Федя Брендин не зашипел:
— Ну что вы, ей-богу, белены объелись? Вынь да положь им бригадира!
— Очень симпатичная, чертовка, — не слушая Федю, шепотом отвечал Харламов, только что заглянувший к бригадиру. — И чувствуется — простецкая, наша. А ведь техник! Гарную дивчину отхватил Захар!
За полтора года, что прошло на стройке, ребята были лишены очень многого, необходимого в жизни: домашнего уюта, развлечений, вовсе не бывали в обществе девушек — среди мобилизованных комсомолок насчитывалось совсем немного. Поэтому, когда в коммуне поселилась Настенька, каждый старался чем-нибудь услужить невесте друга, перекинуться с ней словом, обратить на себя ее внимание.
Ко всеобщей радости, Настенька оказалась веселой и общительной. Уже на следующее утро отскоблила добела и вымыла стол, отчистила от застарелой копоти кастрюли, чайники, жестяный противень, заменяющий сковородку, откипятила и выстирала поварской фартук и колпак. Дежуривший в этот день Тимофей Харламов впервые за свою кулинарную практику не поджег перловую кашу и избежал наказания.
А в новогодний вечер сыграли свадьбу. Накануне Захар с Толкуновым сходили в нанайское стойбище и привезли на санках мешок мороженой рыбы и медвежью лодыжку. Леля Касимова, которая заведывала столовой ИТР, добыла бачок спирта, пять килограммов конфет-липучек и печенья. До самого утра кипело веселье, и Федя Брендин почти доконал постройкомовскую гармошку.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
О женитьбе Захара Любаша узнала от Пригницына, завернувшего к ней на почту.
Эту весть Любаша встретила с видимым безразличием: «А мне какое дело!» Но, придя домой, уткнулась в подушку и горько разрыдалась.
В тот же вечер, встретившись с Захаром в техникуме, она отвернулась от него и даже не ответила на поклон.
Пригницын теперь не отходил от Любаши, хотя она говорила сердито: «Ой, Колька, ну что ты болтаешься, как овечий хвост!»
Техникум и вечерняя школа, где учился Пригницын, помещались в одной избе, и каждую перемену он бежал к Любаше. Даже по воскресеньям стал без всякого приглашения захаживать к Рудневым: придет, посидит, а потом то дров наколет или воды натаскает, а то поможет Никандру по хозяйству — чистить стайку у коровы или еще что-нибудь. И почти всегда он являлся с подарком Любаше или с махоркой для Никандра.
— Га, а мне на кой копить гроши! — похвалялся он. — Зарабатываю хорошо, живу один, зачем мне гроши?
Ни с того ни с сего он стал звать Никандра папашей, а Феклу — мамашей.
Постепенно у Рудневых к нему привыкли и перестали тяготиться им. Даже в иное воскресенье, когда Пригницын запаздывал, Фекла говорила Любаше:
— Чтой-то твой цыганенок не идет…
— Да ну, мама! — Любаша капризно морщила пунцовые губы, а сама нет-нет да и глянет украдкой в окно.
Как-то за ужином Никандр сказал:
— Опять о нашем цыганенке прописали в газете, ударником величают.