Мать пришла поздно и застала сына ползающим по полу, вымазанным красками и конторским клеем. Она настолько не привыкла видеть его за каким-нибудь делом, что стала говорить топотом:

— Ужинал?

— Не хочу.

Чтобы она не начала расспрашивать, Костя сердито буркнул:

— Ложись спать. Я поздно лягу.

Тихонько поев на краю стола, мать, двигаясь на цыпочках, начала приготавливать постель. Ей казалось, что если она сделает неосторожное, громкое движение, то вдруг всё исчезнет: лист, разложенный на полу, и сын, занятый работой. Когда она уже легла. Костя спросил:

— Где моя фотография?

— Какая, Костенька?

— Ну, та, что от училища осталась, когда я поступал.

Он взял у матери в сумочке свою фотографию. Она была темноватой, но всё-таки лицо можно было узнать.

Приложил снимок к той заметке, где было написано, что Косте Назарову позор за то, что он получил двойку.

Мать перегнулась с постели, увидев, что Костя собирается наклеивать карточку на огромную и очень красивую стенгазету.

— Костенька, — сказала мать радостным голосом. — Поздравляю тебя, сынок.

Он проглотил слюну и смолчал. Потом взял большие тупые ножницы и со злостью начал отрезать свою голову от фотографии. К этой голове он пририсовал нелепое туловище в неаккуратно заправленной гимнастерке без подворотничка. Внизу самым своим лучшим почерком он написал:

Утром, когда мать поднялась на работу, она увидела сына спящим на полу, рядом с готовой, ярко разрисованной стенгазетой. Он спал, прикрыв рукой отдел «Колючки».

Он спал, как человек, совершивший подвиг, — один из самых трудных подвигов, на которые способен человек в мирное время: Костя победил самого себя.

Ему казалось только, что он вел эту трудную и кровопролитную борьбу один на один. Он не догадывался, что все ребята, замполит, директор, мастера — всё училище с надеждой и трепетом ждало исхода этой битвы за человека.

Костя не знал, что в тот же день, когда он сорвал со стены «молнию», комсорг группы Сеня Ворончук созвал внеочередное комсомольское собрание. На собрание пришли замполит и секретарь комитета.

Василий Яковлевич вначале молчал, слушая, что говорят комсомольцы. Поднимались один за другим ребята и честили Костю Назарова.

— Уберите его от нас, — говорил Сеня Ворончук. — Он нам всю группу портит.

— Куда убрать? — спросил Василий Яковлевич.

— Ну, куда-нибудь в другую группу.

— А там он что, украшением будет?

— Так мы же с ним, Василий Яковлевич, сколько возимся! На каждом групповом собрании прорабатываем.

— А может, на каждом и не нужно? — сказал замполит.

— Ему наши слова — что слону дробина, — заметил староста Петя Фунтиков. — Хорошо еще, что работает ничего себе. С ним поговорить, так главнее его на свете нет.

— А много ты с ним разговаривал? — спросила секретарь комитета.

— Мы его раз даже к себе в общежитие вызывали. Вот хоть у ребят спросите.

— Сколько раз вызывали?

— Один.

— Ого! Много, — серьезно сказал замполит.

— Вот, пожалуйста, давайте его хоть сейчас позовем, он в коридоре ходит, — предложил Сеня Ворончук. — Посмотрите, какой это тип. Ему всё нипочем.

— Таких ребят не бывает, которым всё нипочем.

— Ну, вот вызовем, Василий Яковлевич, — сами увидите.

— А о чем ты с ним собираешься разговаривать? — спросил замполит.

— Как о чем? Он «молнию» сорвал.

— Значит, опять ругать будем?

— А как же! Пусть пишет объяснительную директору.

— Да он десять штук напишет, — сказал Петя Фунтиков.

— Вот, вот, — подхватил замполит. — Конечно, напишет. А вы его оставьте в покое. Не трогайте его сейчас.

— Значит, он будет нарушать, а мы должны на него смотреть?

— Ему сейчас плохо, — сказал Василий Яковлевич. — Очень плохо.

— Жалеть его надо, что ли? — спросил Сеня.

— Нет, не жалеть, а сделать, чтобы ему еще хуже было. Оставьте его дня на два в покое. Пусть помучается. Он думает, что мы его сейчас опять ругать начнем, а мы помолчим. Вот скажите, пожалуйста, товарищ комсорг, что он любит, Костя Назаров?

— Ничего.

— Так не бывает. Петь умеет?

Все ребята удивленно посмотрели на замполита.

— Я серьезно спрашиваю. Вас двадцать человек комсомольцев, лучшая часть группы; неужели никто из вас не знает, чем увлекается, к какому делу лежит сердце вашего товарища? Танцевать, петь, заниматься спортом, играть в драмкружке, — что он любит, Костя Назаров?