Догадываясь о ее чувствах, маркиз хранил молчание, пока лошади не остановились перед парадным входом.

Затем он нежно сказал:

— Добро пожаловать домой, моя любимая.

Она улыбнулась ему.

Пока конюхи выбегали из конюшен, лакеи открыли дверцы фаэтона.

Они ступили на красный ковер и вошли через парадный вход.

— Ее милость внизу? — спросил маркиз Хаттона, ожидавшего их.

— Да, милорд, ее милость в гостиной.

Взяв Урсу за руку, маркиз вошел в комнату.

Как и ожидала девушка, вдова сидела у окна, и от вечернего солнца ее белые волосы казались розовыми.

Дворецкий не объявил их прибытие, и лишь когда они пересекли половину комнаты, леди Брэкли сказала:

— Это ты, Гай?

— Да, это я, grandmama,и я привез с собой Урсу.

Леди Брэкли поднялась и протянула к ним руки.

— Я так рада, так рада.

Маркиз поцеловал ее, то же самое сделала Урса.

— Ты что-то хочешь сказать мне? — спросила вдова.

— Мы должны венчаться как можно скорее, grandmama, — ответил маркиз.

— Именно об этом я молилась, ибо знаю, тебе нужна именно такая жена, как Урса.

Услышав эти простые и искренние слова, девушка не могла сдержать слез.

— Я никогда не думала, приехав… сюда, что… это может… произойти, — промолвила она.

— Я понимаю, дорогое дитя, — сказала леди Брэкли. — Но, как ты сама объяснила мне, люди, утратившие зрение, обладают способностью к восприятию, недоступному тем, кто видит. С того момента, как ты вошла сюда, играя роль своей сестры, я знала, что ты совершенно иная, не такая, как она.

Она улыбнулась.

— Затем я полюбила тебя и подумала, что, возможно, ты послана Богом для моего любимого и самого дорогого внука.

— Вы оказались совершенно правы, grandmama, — произнес маркиз, — так помогите же обставить наше венчание так, чтобы никто не узнал об этом, пока мы не отправимся в свадебное путешествие.

— Это будет совсем не трудно для трех единомышленников, — изрекла вдова.

За ужином маркиз развлекал их рассказами о своих приключениях в Индии.

Он попросил Урсу поделиться наиболее интересными впечатлениями о тех местах, где она побывала с отцом.

Она вспомнила об экзотической пище, которой их угощали в различных племенах Африки и в некоторых странах Востока.

Когда вдова ушла спать, Урса задержалась на несколько минут в гостиной.

— Ты счастлива? — спросил маркиз.

— Так счастлива, что… не могу… выразить это… словами.

— Тогда завтра ты должна сыграть мне на фортепьяно. Я хочу слушать тебя, тогда мне будет легче воздержаться от желания целовать и целовать тебя.

— Легче? — удивилась Урса.

— Любовь к тебе так переполняет меня, — сказал маркиз, — что я больше не осмелюсь испугать тебя, как в ту ночь, а значит, я должен ждать, когда ты станешь моей женой, чтобы сказать тебе, как сильно я люблю тебя.

Он вовсе не был убежден, что Урса понимает смысл его слов.

Это до глубины души волновало его: ведь ни один мужчина не любил ее чувственной любовью.

Она не представляла, как отчаянно и безоглядно он желал ее.

Ее отличали чистота и невинность, именно то, что он всегда желал видеть в своей будущей жене.

Существует ли для мужчины большее счастье, нежели сознавать, что обретенная им женщина принадлежит лишь ему одному?

Наконец он отвел Урсу наверх и, прежде чем она ушла в свою спальню, нежно поцеловал ее.

Затем удалился в свою комнату.

Он благодарил Бога за то, что она так разительно отличается от женщин, с которыми он испытывал азарт страсти, слишком быстро угасавший.

По прошествии короткого времени он с трудом мог вспомнить их лица и чары.

Ложась в постель, он думал о венчании с Урсой. Оно должно быть столь прекрасным, чтобы запомнилось им обоим на всю жизнь.

А для Урсы каждый последующий день все более походил на сказку.

— Я хочу послать людей в лучшие магазины на Бонд-стрит, — сказал маркиз бабушке.

Он составил довольно внушительный список необходимого, а домоправительница сняла с Урсы все размеры.

На следующий день в сопровождении опытного и вежливого продавца прибыла целая гора одежды.