Маркиз с пристрастием следил за процессом показа платьев на своей будущей жене.

Она выходила из спальни через дверь в boudoir,и каждый раз маркиз описывал ее новый наряд бабушке.

Он-то хорошо знал, чего хочет, и даже как-то поспорил с девушкой по поводу особенно понравившегося ей платья.

Ей стало понятно, что он оценивает платье не само по себе, а учитывает, как оно подчеркивает ее лицо, волосы и фигуру.

«В конце концов, важно лишь одно, — пришла она к заключению, — восхищается ли он мною в этом наряде и считает ли меня в нем прекрасной».

Она все еще боялась обнаружить, что это — лишь сон.

Она еще не совсем избавилась от мысли, что маркиз в действительности обожает таких женщин, как ее сестра, и она просто обманывается, полагая, будто он боготворит ее.

Наконец одежды были выбраны, и специальное разрешение от архиепископа Кентерберийского получено.

Венчание должно было состояться следующим утром, в десять часов, что было не слишком рано для его бабушки. После этого они отправятся в свадебное путешествие.

— Куда же мы поедем? — спрашивала Урса.

— Это секрет, — неизменно отвечал маркиз. — Но я думаю, моя любимая, ты будешь в восторге.

— Все, чего я… хочу, так это быть… с тобой.

Он рассмеялся с лукавинкой в глазах.

— Странно, но я хочу того же.

Они смотрели друг на друга, и, хотя он не двигался с места, Урсе казалось, будто он целует ее.

Отправляясь спать в тот вечер, она горячо молилась, чтобы Бог благословил их союз и чтобы маркиз всегда любил ее так, как любит теперь.

«Пожалуйста, Боже, помоги мне, — молилась Урса. — Я так мало знаю его мир, я не вынесу утраты его».

Когда она наконец легла, она услышала, как звезды, сияющие за окном, говорят ей, что вняли ее молитвам и помощь свыше, о которой она просила, будет сопровождать ее везде, где бы она ни оказалась.

Маркиз выбрал для невесты белое шифоновое [16] платье.

Оно облегало ее стройную фигуру и тонкую талию, что особенно подчеркивалось благодаря пышной юбке с оборками.

Это великолепное платье создавало впечатление ее прозрачности. В нем она казалась неземной, словно только что сошедшей с облаков.

Маркиз надел ей на голову бриллиантовую тиару [17] , принадлежавшую его матери, и закрепил спереди очень тонкую кружевную вуаль.

— Я мечтал, чтобы моя будущая жена надела ее в день свадьбы, — сказал он. — А теперь, мое сокровище, я вручу тебе обручальное кольцо.

Оно было украшено бриллиантом в форме сердца и подходило к среднему пальцу ее левой руки.

Он поцеловал сначала ее руку, а затем кольцо, прежде чем надеть его.

— Я знаю, оно принесет нам счастье.

— Оно прекрасно! — воскликнула Урса. — Благодарю тебя… благодарю… тебя.

А еще в это памятное утро она надела бриллиантовое ожерелье и небольшие, но очень симпатичные бриллиантовые сережки.

Когда она предстала перед маркизом во всеоружии, он лишь смотрел на нее, не в силах вымолвить слово.

— Именно такой я хотел видеть тебя, — сказал он наконец, — и такой ты будешь для меня всю нашу совместную жизнь.

Она думала, что он поцелует ее, но вместо этого он вручил ей букет белых орхидей и предложил свою руку.

Они вышли из boudoirи спустились по лестнице, не выходящей в холл, избежав таким образом внимания слуг.

Лестница привела их прямо в церковь, расположенную с тыльной стороны усадьбы Чарнвуд Корт.

Солнце проникало сквозь цветные витражи окон, освещая утонченную роспись и наполняя церковь золотистой дымкой.

На алтаре были зажжены свечи, повсюду красовались белые цветы.

Маркиз выбрал их потому, что они напоминали его невесту.

Их уже ожидали священник и леди Брэкли; она сидела на передней скамье.

Как будто из глубины церкви лилась тихая органная музыка.

Поскольку венчание было тайным, у маркиза не было шафера; единственными свидетелями бракосочетания являлись священник и grandmama.

Священник читал службу проникновенно.

Наверное, поэтому Урса воспринимала каждое произносимое им слово как благословение, исходящее от самого Бога.