Начиналась история невесёло. В долгой войне полегло почти три четверти клана. Отвернулась удача. Предал союзник. Превзошёл противник...

Может, и вколотили бы остатки светловолосых в землю, но молодой глава рода сумел развернуть судьбу. Собрал уцелевших и просто сказал: "Хватит! Завязываем продавать мечи. Продолжать сражаться, когда на каждого взрослого семеро голодных карапузов - с умом не дружить". После нескольких поражений у клана оставались лишь одни настоящие друзья, и рассудительный шиноби увёл семью подальше от больших дорог. В безлюдные горы рядом с холодной долиной Хайюме - исконным обиталищем мрачноватых говорящих псов.

Первое время руки, привыкшие к ножу и ниндзютсу, не умели ни дом построить, ни семечко в землю пихнуть, но понемногу привыкли. Занялись охотой, нашли подходящее ремесло... А потом подросли мелкие и оказалось, что не все Хатаке равно пригодны к сидению на одном месте.

Ссориться и спорить никто не стал. Основательная часть рода осталась жить новым домом, а беспокойная продолжила шататься по миру в поисках пути шиноби. Полвека назад, когда поднимались пять Великих деревень, Хатаке-младшие не вернулись к семье, а принесли свою верность Скрытому Листу. Выбрали союз, созданный Сенджу и Учиха, поверив в мечту Хаширамы. Встречи родичей были не частыми, но друг друга не забывали. Отец рассказал, что приходил сюда трижды и всегда жалел, что не мог остаться подольше.

Непривычный Какаши отболтал себе весь язык, но мы с Гаем настырно требовали новых и новых подробностей. Майто хотелось лучше представить родню приятеля, а мне семейные предания помогали бороться со сном.

Чем глубже мы забирались в горы, тем вернее я убеждался: нелюдимость - отличительная черта всех Хатаке. Надо немало постараться, чтобы найти такой медвежий угол. Ныряющая вверх-вниз тропа выглядела нахоженной, но в некоторых местах по ней не прошла бы даже самая маленькая повозка.

Наконец, заполненная облаками горная седловина осталась позади. Я высунулся из-за плеча Какаши, глянул на сонно раскинувшуюся деревню, понюхал утренний воздух с уютным запахом печного дыма и понял: хочу! Хочу пожить в этом месте. Уж здесь я точно смогу успокоиться. Отлежаться, как зверь в норе. Набраться сил. И забыть проклятые сны.

В деревне не было ни общей улицы, ни единой ограды. Просторные одноэтажные дома прихотливо рассыпались по склонам. Повсюду петляли дорожки и горбились мостики. На террасах полуоблетевших садов рыжими фонарями светилась несобранная хурма. Дышало туманом длинное озеро. Тихо...

Было. Пока мы не пришли.

Стоило подойти к ближайшему дому, и нам навстречу выплеснулась радостно галдящая волна. Собаки и дети. Весёлый лай, писк и куча вопросов. Заперекликались и выбежали взрослые. Я чувствовал себя слишком замученным, чтобы искренне приветствовать новых знакомых, но этого никто и не требовал. Какаши сказал, что мне нужно отдохнуть, и мы мигом оказались под крышей.

На растерзание охочих до свежих новостей Хатаке остался безотказный Гай.

Хатаке Какаши и другие Хатаке

У меня аж сердце запнулось, когда мелкий рассказал про взорванное убежище.

Спалить документы и свитки Орочимару потому, что его дзютсу "гадостные"?! Волосы дыбом!! Страшно подумать, что могло оказаться внутри. Непривычный к детским выкрутасам Гай чуть заикаться не начал. Всё пытался образумить Сёши и объяснить, что жечь чужие свитки и взрывать крепости очень опасно. Если что-то не нравится, то нужно просто пожаловаться ему - Благородному Зверю Конохи. Он придёт и с удовольствием всё разрушит своей Пылающей Силой Юности. Мелкий проникся и пообещал больше так не делать.

Новости о Саннине требовали нестись домой, ну или хотя бы отправить Майто с донесением, но здоровье сына казалось мне важнее, чем все нукенины мира. Представив, какой нагоняй устроит Хокаге за задержку важных сведений, я наспех обдумал последствия и решительно наплевал.

Ворота Конохи не штурмуют - значит, не срочно.

Сведения потерпят. Сначала Сёши. Малыш нуждался в срочной помощи, но госпиталь Конохи был для нас закрыт. Метку на спине непременно заметят. Выйдет не лечение, а множество неприятных вопросов, новые проверки и закономерный провал моего укрывательства. Поэтому со всей возможной быстротой мы шли на север в селение родичей, в сторону совершенно противоположную Скрытому Листу.

Собаки почуяли нас ещё на подходе - навстречу гостям высыпала беззаботная малышня. За прошедшие шесть лет тут ничего особо не поменялось. Перестроили пару домов, появились новые детские лица, а мои сверстники казались непривычно взрослыми. И, в общем-то, всё.

Родные радовались, но Сёши жалобно морщился от шума. Сократив приветствия до неприличия, мы убрались в дом. Одна из моих дальних-предальних тёток поспешно расстилала футон в гостевой комнате, ободряюще улыбаясь в ответ на извинения. Сын вскользь глянул на окружение и облегчённо распластался на постели. Я потихоньку, стараясь не беспокоить раненую руку, вынул его из куртки.