— Дамы, которая его сопровождала, — добавила Сахарная Энн. — Актриса, я думаю.

Мсье Плоше вздохнул с облегчением:

— Вот именно, актриса, я так и подумал. Блондинка. Они часто спорили, даже здесь, у меня, и дома, когда я делал примерки.

Сердце Сахарной Энн больше ей не повиновалось. Она попробовала говорить, но не могла.

— Дома? — небрежно повторил Уэбб. — У вас есть адрес?

— Да. Я уверен, он где-то среди моих бумаг. Умер, говорите? О Господь милосердный, а тут еще неоплаченный счет мсье Бьюкэйра.

— Бьюкэйра? — переспросила Сахарная Энн.

— Ну да. Разве этого джентльмена не так зовут?

— Он часто путешествовал инкогнито, — нашелся Уэбб, — и поэтому пользовался разными именами.

— Разумеется, — прибавила Сахарная Энн, — если этот мсье Бокер… если мой кузен оставил счет неоплаченным, я об этом позабочусь.

— Спасибо, мадам. Я сейчас поищу адрес. — Портной поклонился и исчез за портьерами.

Колени Сахарной Энн начали дрожать, и она крепче уцепилась за руку Уэбба, чтобы не потерять равновесие.

— Пожалуйста, пожалуйста, пускай это будет Эдвард!

Уэбб тихонько пожал ее руку.

— Сладкая моя, не стоит надеяться раньше времени, пока мы все не проверим.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мсье Плоше вернулся и подал Уэббу визитную карточку с адресом на обратной стороне.

— Дом находится на Думэйн, недалеко от собора. — Он поклонился Сахарной Энн. — Пожалуйста, примите мои соболезнования в связи с кончиной вашего… кузена. — Плоше вежливо улыбнулся.

Как только они вышли, Сахарная Энн заявила:

— Не думаю, что мы провели его хоть чуточку, этот человек прекрасно понял, что Эдвард вовсе мне не кузен.

— Вероятно; но главное — мы получили адрес. Как мы теперь поступим — вернемся в гостиницу? Я знаю, ты устала.

— Да, но я не сомкнула бы глаз всю ночь. Давай пойдем поищем дом; может быть, выясним что-нибудь у соседей.

Через несколько минут экипаж остановился перед небольшим, приятного вида домом с чугунной оградой и воротами, которые указывали на то, что за стеной есть внутренний дворик. Плотные жалюзи не пропускали изнутри ни лучика света, и вся улица казалась необычайно тихой.

Уэбб нажал на звонок, и они стали ждать. Потом он позвонил снова и даже постучал в дверь. Ответа не было.

Сахарная Энн стояла, прижавшись к стене.

— Попробуй ключом, — прошептала она.

— У меня его нет. Он у тебя.

— Ах да, я и забыла. — Она сунула руку в сумку и, вынув оттуда ключ, отдала его Уэббу.

Он вставил ключ в замок, потом вернул ей.

— Нет, не подходит.

Она попробовала открыть сама. Ключ действительно не подходил.

— О черт! — пробормотала Сахарная Энн и с досадой ударила кулаком по дверной ручке.

Дверь распахнулась.

Она чуть не задохнулась от неожиданности, глаза ее широко открылись.

— Путь свободен.

— Я вижу.

— Думаешь, мы можем войти?

— Боюсь, как бы не схлопотать по голове…

— Но здесь дом моего мужа.

— Это мы так думаем.

— А я в этом уверена. Я иду.

— Давай-давай, — насмешливо сказал Уэбб.

— Нет, лучше ты иди первым. У тебя есть спички?

Уэбб чиркнул спичкой и стал светить перед собой. Огонек отбросил робкий дрожащий свет. К счастью, на столе возле двери обнаружились канделябры.

Они вошли внутрь, Сахарная Энн закрыла дверь, в то время как Уэбб зажег одну из шести свечей.

Света казалось достаточно, чтобы увидеть выключатель, и Сахарная Энн повернула его.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — Уэбб быстро выключил свет. — Женщина, ты хочешь, чтобы те, кто караулит нас, не промахнулись?

— Никому не придет в голову в нас стрелять; а если мы должны обследовать дом, то я предпочитаю получше видеть. — Она снова включила свет.

— Ты ведешь себя, как жалкий грабитель.

— Возможно, но в этом доме давно никто не живет. — Она провела пальцем по столу. — Видишь пыль? Несколько недель, я бы сказала.

Они прошли от холла до удачно расположенной гостиной с дорогой обстановкой. Все в полном порядке, если бы не опрокинутая скамеечка для ног да несколько бутылок бренди, которые валялись на полу возле стула; некоторые из них были разбиты.