– Ну, все кажись, попался.
– Произнесла императрица, рассматривая матерящегося и обездвиженного короля у стены.

– Вот скажи мне, чего так истерить?
– Обратилась к императору старушка, выбираясь из-за дивана и помогая выйти принцессе.
– Если бы мы женщины не мяли каждая в свое время мужикам яйца, то где бы сейчас человечество бы было? Мы бы давно уже все вымерли.

– Курицы-ы!
– Сопел король в капкане.
– Яйца-а!

– Это что-то глубинное.
– Пожала плечами императрица, стряхивая с диванчика ворох перьев и аккуратненько подобрав платье присаживаясь на него.
– Что-то вроде старинной пословицы, свои яйца ближе к телу или как там, в народе говорят?

– Фух, умотал гаденыш.
– Вальери так же устало уселась рядом с императрицей.
– Весь в покойного папочку, лишь бы кулаками махать.

– Дурная наследственность.
– Рассмеялась императрица, добавив уже королю.
– Ты как там Мити? Полегчало немного?

– Я вам покажу яйца-а-а!
– Король через спину потряс своим кулаком, продолжая балансировать на одной ноге и, безрезультатно пытаясь вытащить из проема стены другую.

– Поверь мне солнышко.
– Откликнулась старушка.
– Мы с императором уже видели их у тебя, можешь не показывать. Маленькие такие, розовенькие, ты в детстве часто ими тряс, бегая без штанов.

– Курицы!
– Сквозь стон заскрипел зубами Митсвел Первый.

– Ой!
– Вскрикнула вдруг принцесса, поднимая с пола осколок зеркала.
– А где мои брови?

– Ну и семейка.
– Театрально закатила глаза императрица.
– Как ты с ними столько лет одна возишься?

– Тяжело только первые шестьдесят семьдесят лет, потом привыкаешь.
– Шмыгнула носом старушка.

– Где мои брови?!
– Взревела под стать своему отцу Катрин.

– Яйца!
– Вторил рупором папа.

– Что делать то теперь?
– Старушка повела плечами.
– Ума не приложу.

– Ну, эту красотку, однозначно в Карбланд.
– Махнула рукой императрица.
– Пусть теперь у ее мужа голова болит, с нас, пожалуй, хватит.

– О боги поднебесья! Что обо мне теперь люди подумают без бровей?!
– Голос принцессы в какой-то момент заглушил порыкивания отца.

– Во! Слышишь?
– Усмехнулась старушка.
– О репутации задумалась.

– А вот с этим придется повозиться.
– Император качнул головой в сторону короля.
– Тут так просто не обойдемся, убьет ведь барончика нашего.

– Пожалуй, убьет.
– Согласилась Вальери.
– С него станется.

– Жаль парня.
– Императрица сняла с плеча де Кервье перышко.
– Есть мысли какие, по этому поводу?

– А как же.
– Улыбнулась бывшая королева.
– Мы женщины посланы небесами, дабы думать о главном и наперед.

– Где мои брови?!

– Рассказывай.
– Улыбнулась императрица.
– Как нам спасти в этой ситуации...

– Яйца!

...нашего юного дарования?

– Где мои брови?

– Яйца!

– Брови!

– Курицы-ы-ы-ы!

Похоже, я как всегда попал.

Меня прямо с площади забирали под конвоем, предварительно сковав в кандалы. За что? Ну, мало ли? Мне не говорили, а у меня не было сил и желания спрашивать. Я тупо и безразмерно устал для того, что бы думать, жить и барахтаться, сопротивляясь вселенной.

Сначала меня везли в закрытом возке, потом тащили под руки, в какие-то подвалы, напялив непроглядный мешок на голову. Правда там я не успел даже как следует отоспаться, меня уже через пару часов вновь потащили в возок и в очередные подвалы темницы. Мак мне услужливо высветил, что в этот раз меня удостоили чести привезти в первое дворцовое кольцо, то есть, я теперь буду проживать на одной лестничной клетке с королем. Единственное что, он на верху, а я немножко под землей. Самую малость, и возможно даже когда-нибудь вновь увижу солнце.

Но это так, мечты.

Спать было жутко неудобно в кандалах, света в камере не было совершенно, благо хоть руками в наручниках удалось справиться с штанами, мелочь но дорогого стоит не ходить под себя.

А еще мне не давали магичить. Это просто низводило меня в глубины отчаянья, похоже, там за дверью за мной следила группа магов, так как любое из плетений, которое я бы ни пытался построить, тут же разрывалось на стадии создания в клочья, заставляя меня морщиться от отката силы.