В свободное от Марго время Леонардо Томмазо зачастил на Маросейку. Именно там, в глубине квартала, находился дом, в котором проживал Владислав Геннадьевич Игнатов. Наблюдать за домом приходилось с большой осторожностью. Несколько раз Леонардо по полдня просиживал в переданных ему в пользование «Жигулях». Надвинув на глаза кепку, он дремал за рулем, вполне смахивая на заправского водилу, ожидающего своего заработавшегося шефа. Улица была шумной, многолюдной, по обочинам парковалось много различных машин, и его присутствие ни у кого не вызывало никаких подозрений.

В другие дни он, побывав в одной из снятых квартир и загримировавшись под бородатого мужчину преклонных лет и переодевшись в соответствующую одежду, прогуливался по окрестным дворам, садился на скамеечку и подолгу с упоением «читал» книгу, не забывая делать свое главное дело – наблюдать за интересующими его подъездом и окнами дома.

За несколько дней наблюдений Леонардо установил некоторые закономерности в появлениях и исчезновениях мистера Игнатова и убедился, что в логике тому не откажешь.

Подъезд, в котором проживал Владислав Геннадьевич, имел два выхода: парадный – на улицу и черный – во двор. Жильцы дома, а вместе с ними и мистер Игнатов, периодически пользовались как тем, так и другим выходом.

Казалось бы, двор самое удобное место для нападения, но именно во дворе мистер Игнатов и его телохранитель демонстрировали наибольшее внимание и осторожность. За две-три минуты до появления Игнатова во двор выходил крупный парень, оглядывался по сторонам, заглядывал в урны, потом сквозь арку шел на улицу за припаркованной там «Волгой», внимательно осматривал днище и только после этого подгонял ее впритирку к арке, устраняя тем самым возможность нападения со двора. Игнатов, выходя, энергично преодолевал расстояние в метр, садился в машину рядом с водителем, скрывшись за тонированными стеклами.

Та же процедура, но в обратном порядке, происходила по их возвращении. Стрелять вслепую по машине представлялось делом бессмысленным. Было очевидно, что простенькая с виду «Волга» оказалась специально оборудованной машиной. На эту мысль опытного Леонардо наталкивали та легкость и прыть, с которой «волжанка» брала с места, и ее плавное покачивание на ухабах или при торможении, выдающее огромный вес автомобиля и высокое качество амортизаторов.

Получалось, что единственно возможный вариант для выстрела – парадный вход. Со стороны улицы машину нельзя подогнать прямо к подъезду, и Владиславу Геннадьевичу волей-неволей приходилось преодолевать пятнадцать метров открытого пространства от подъезда до проезжей части. Бежать он явно не решался, видимо, это не входило в его планы. Владислав Геннадьевич не стремился привлекать к себе дополнительное внимание жильцов и прохожих. Телохранитель у него всего один. Скромный человек этот мистер Игнатов, американский бизнесмен русского происхождения. Ну-ну! – рассуждал Леонардо. Остается обживать чердак в доме напротив.

Старенький дом как нельзя кстати наполовину состоял из пустых квартир, а другая часть жильцов находилась явно на «чемоданном» положении, ожидая, когда какая-то фирма, выхлопотавшая себе это здание под офис, расселит их из престижного загазованного центра в какое-нибудь удаленное спальное Орехово-Кокосово или Свиблово-Иблово. Леонардо засмеялся своей шутке и тому, что по логике вещей этим жильцам уже ни до чего нет дела.

Наблюдая за будущей жертвой, Леонардо ловил себя на мысли, что Владислав Геннадьевич удивительно похож на него самого: те же русые волосы, то же суровое выражение лица, крепкая фигура и даже походка – уверенная, энергичная. Жаль, браток, что скоро таких на свете останется на одного меньше, думал Леонардо, лежа на доске у чердачного окна. С расстояния в семьдесят-восемьдесят метров подъезд, из которого обычно выходил Владислав Геннадьевич, просматривался как на ладони. С чердака на соседнюю улицу вели три выхода, с точки зрения «техники безопасности» лучше и не придумаешь. Все выходы были открыты, а вероятность встретить в темном подъезде кого-нибудь из жильцов была невелика и не столь опасна.

Пожалуй, завтра можно приступить. А сегодняшний вечер, вне всяких сомнений, следует посвятить лучшему российскому гиду, милой, восторженной Марго. Сегодня он откроет ей еще несколько маленьких тайн в «большом сексе». Марго – способная ученица, жаль, что встречи с ней скоро подойдут к концу. Леонардо искренне успел привязаться к этой чувствительной русской телке, рыдающей и мычащей от удовольствия под ним всякий раз, как только он доводил дело до оргазма.

Сержанту потребовались сутки, чтобы через своих постоянных заказчиков установить местонахождение Варяга, и еще двое, чтобы узнать все то, что стало известно Леонардо Томмазо после двухнедельных кропотливых наблюдений. Без пяти восемь утра в среду Сержант, как обычно, поднялся на чердак и, держа в руке «дипломат», сразу направился к слуховому окну, из которого так идеально проглядывался подъезд дома, где жил Варяг. Если повезет, то через двадцать минут тот должен появиться в сопровождении телохранителя.

Сержант хотел лечь на широкую доску, но сегодня она оказалась сдвинутой. На целых полметра! Он насторожился. Вчера, перед его уходом, доска упиралась в стенку под окном. Может, ночью здесь побывали бомжи? Тогда где мусор и бутылки? И вообще отпадает этот вариант, потому что в этот район бомжи редко заглядывают. Центр все-таки. Фирмы, административные здания, до Кремля рукой подать. Тогда кто здесь побывал? Может, уйти? А если именно сегодня Варяг выйдет из подъезда?

Сержант взглянул на часы. Оставалось пятнадцать минут. Он почему-то был убежден, что в четверть девятого Варяг, как вчера и позавчера, отправится по своим делам. Ладно, доской он позже займется. Сержант открыл свой «дипломат», извлек из него детали и в два приема собрал винтовку, лег и приник к прицелу.